RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

 Евгений Сапегин

 


БЕРЕЖЁНОГО БОГ БЕРЕЖЁТ


На праздники они, как всегда, поехали в горы. Николай, никогда не любивший суету и скопление людей, всегда старался уезжать в праздничные дни на рыбалку. Годящиеся для рыбной ловли водоёмы в этих местах в то время были только в горах. Поэтому они и оказались, к великой их радости, в местечке под названием «Секиз яб» («Восемь ручьёв», или «Восьмиручье» по-нашему). Правда, как ни искали, они не нашли этих водоёмов, кроме одного горного ручья, вполне подходящего для рыбной ловли. Они – это Николай, его два сына – Костик и Максим, – а также шурин Фёдор. Вот такая была «команда». Костику тогда было лет двенадцать, и каждая поездка была для него праздником, тем более, что часть пути отец обязательно разрешал ему вести «Москвича», разумеется, под  строгим отцовским надзором. Природа в горах изумительная: вдоль полноводного ручья – арыка, как здесь говорят – густая зелень, много старых деревьев, в основном вётлы, иногда тутовник. Весной горы покрыты травой, к сожалению, летом совершенно выгорающей от зноя. В горах много пернатой дичи, горных баранов, даже барсы там живут… Точнее говоря – жили, ибо я описываю состояние природы того времени, когда Костику было 12 лет, а прошло с тех пор… Боже, как давно это было!  Костик (извиняюсь, Константин Николаевич) – сам уже дед, летит время, а кажется, что вчера всё это было.

      

Да, я отвлёкся. Так вот, хорошо, что это пограничный район, обязательно на стоянку любителей природы приезжают 2 – 3 пограничника на лошадях и проверяют пропуска. А хорошо это потому, что просто так никто не приезжает, и охотиться могут только местные жители, поэтому природа в таких районах худо-бедно сохраняется. Сейчас, конечно, всё изменилось… Но я опять отвлекаюсь. Так вот, рыбка в этом ручье – маринка. Это не женское имя, таково название вида рыбы. Это один из многочисленных родственников усача. В каждом ручье Копет-Дага водится маринка. И всё-таки в каждом ручье – другая маринка, и все они чем-то отличаются, есть микроскопические, но отличия. Всё-таки не связанные между собой водоёмы имеют фауну и флору похожую, но за многие годы в них накапливаются некоторые отличия. Не думаю, что кому-то из учёных мужей интересны эти мелочи – ну кому нужна эта маринка?  Промыслового интереса нет, никаких феноменальностей, зачем это изучать? И я ни в одном определителе не нашёл рисунков нашей маринки. Похожа, но не во всём. Даже в  «Секиз ябе» существуют две разновидности маринки: с достаточно крупной чешуёй и с мельчайшей чешуёй – можно сказать, голой. Они отличаются и по виду, и по вкусовым качествам, и по повадкам. Маринка без чешуи много вкуснее чешуйной, поэтому команда Николая её между собой называет маринкой первого сорта. Обитает эта рыбка преимущественно в быстрых струях воды, а маринка второго сорта – в более спокойных местах. Водится в горных ручьях и маленькая рыбка голец. С ним – такая же история: в разных ручьях разные виды этой мелюзги. И обратный вопрос:  интересно, почему во всех ручьях Копет-дага живут одни и те же виды рыбы и крабов?.. Ответ, видимо, надо искать в седой истории. Может, все эти ручьи – то, что осталось от общего водоёма? Когда-то я сам находил в этих местах на горе окаменевшие ракушки… Но я опять, уже в который раз, отвлекаюсь.
       

Команда наших натуралистов разбивает  бивуак, рассчитывая на три дня отдыха. Оставляют возле машины и «стойбища» солидный участок арыка для дяди Феди: он инвалид, ходит на костылях, поэтому ближайший участок –для него. Сами идут дальше, облавливая подходящие места. Они – не рыбаки, они – любители-рыболовы. Четвёртый участник «экспедиции», Максим, старший сын Николая,  больше охотник, чем рыболов, поэтому он, вооружившись  ружьишком, потрюхал в горы. По всем признакам, здесь должны водиться кеклики.

    

Эти люди получают максимум удовольствия от общения с природой, ну и азарт охотника имеет некоторый вес в их   «деятельности». Наловить рыбки для ухи – и этого достаточно. Они приехали рано утром, солнышко начинает припекать, усталость заставляет их уже повернуть назад. Рыбки они наловили, а тут очень заманчивое сооружение на ручье – большой бетонный хауз со шлюзами для распределения поливной воды на полях. Этакая огромная ванна, которая будто зовёт: «Ну искупайтесь! Всё для вас!» Николай говорит:
– Давай-ка охладимся маленько! Посмотри, какая водичка, так и манит!
– Давай, только я плавки не взял…
– Да ты что, обалдел, что ли? Да здесь на десять километров никого нет!
      

Ну, разделись они догола, залезли в «ванну». Вода «обожгла» поначалу холодом: всё-таки горный поток – это не водопроводная вода! Затем, ухая и охая, погрузились в необыкновенную субстанцию, полежали, пока зубы не начали постукивать, потом выскочили – и на солнышко! Обсыхать! Николай с одной стороны «ванны», Костик – с другой. И вот, когда пацан проходил к своей рыбацкой одежде, вдруг из куста вылетела какая-то мелкая осичка и напала на него, видимо, защищая своё гнездо. Он изо всех сил отмахивался, но она успела его ужалить! И куда! Он во второй раз пожалел, что не взял плавки...

– Пап! Меня тут ужалила какая-то сволочь!

– Не змея!? – С ужасом спросил Николай.

– Да нет, какая-то мошка, или осичка…

– Слава богу, не змея, а куда?

– Куда, куда… сюда!

Николай засмеялся – главное, что не змея.

Потом уточнил:

– Уверен, что не змея?
       

Ладно, оделись, пошли к бивуаку. Пришли. По дороге сухих веток для костра наломали. Дядя Федя соорудил кострище, стал кашеварить. А Костик что-то поскучнел. Чешется. Болит. Отец на вопрос дяди Феди ответил:

– Да какая-то тварь его укусила! В это самое место!

Дядя Федя потребовал:

– Покажи!

Мальчишка показал.

– Ох, едрит твою…

Потом решительно поднялся:

– Собирай манатки. Срочно надо к врачу ехать!

– Дядь Федь! Какой врач? Где его сейчас найдёшь?

– Где - где! В Караганде! Да ты в штаны скоро не поместишься! Быстро в машину! И где шляется этот «охотник за привидениями»? Я пока ни одного выстрела не слышал!


Решили так: Николай с Костиком, не теряя времени, едут в больницу, где бы она ни была, а Фёдор с Максимом остаются на месте. Николай быстренько всё нужное для ночлега и дальней жизни вытащил из машины и, не теряя драгоценного времени, повёз сына в ближайшую больницу. А путь не близкий – надо одолеть перевал по горной дороге, изобилующей валунами разных размеров, преодолеть вброд горный поток. Для того, чтобы свечи водой не залило, нужно снять вентиляторный ремень, а на выхлопную трубу надеть отрезок толстого шланга и привязать его к багажнику…
      

Приехали они в Геок-тепе, нашли поликлинику, а там пусто – праздник. Двери, правда, открыты.

– Там дежурный врач должен быть!

Николай пошёл искать. Тут с ведром воды заходит в дверь девица в белом халате. Николай ей – вот, мол, укус неизвестного происхождения. Девочка, русская, лет 16 - 17 ей:

– Не змея? Если змея – надо в Ашхабад ехать! 

И протягивает руку – покажите!

Костик в нерешительности посмотрел на отца. Николай ободрительно кивнул:

– В кабинете врача – никакого стеснения!

Ну, врач требует, Костик ей и вложил в руку…  А у неё глаза на лоб… заблеяла как-то… а глаза-то не отводит…

– Я… такого ещё не ви… ничего не могу… вам надо в Ашхабад… – залепетала.


Ну, опять по газам! В Ашхабаде, дома, Костика уложили в постель, отец поехал в поликлинику, привёз главврача, какую-то знакомую свою. После укола компресс поставили – Костик уж хорошо себя чувствует.  Смотрит, посмеиваться стали, перешучиваться. Отец перед уходом врачихи спросил её:

– Скажите, доктор, нельзя ли боль убрать, а опухоль оставить?

– Сделаем всё, что можно.

«Господи, даже я этот анекдот знаю давно», – подумал Костя.

      
Решили один день провести дома – посмотреть, как будет себя вести м-м… больное место. А так как почти всё нормализовалось, пришли к выводу, что завтра рано-рано можно отправляться в путь.


На следующий день вся «команда» опять была в полном составе. Дядя Федя и Максим облегчённо вздохнули, увидев, что Костик с виноватой улыбкой резво выскочил из машины:

– Ну, слава Богу, всё обошлось!

Николай вручил дяде Феде бутылку вина, буханку свежего хлеба и сигареты – бонус за переживания.

– Думаю, здесь уже ты всё обловил, давай, поедем дальше, пока «дорога» позволяет. Посмотрим новые места. По пути расскажете свои впечатления – как провели день, каковы успехи.


Нашли удобное место для бивуака, расположились и поспешили с удочками к ручью, не желая терять драгоценное время – всё-таки полтора дня чёрт знает чем занимались.

Рыбка ловилась отменно, погодка замечательная – что называется, шепчет! Николай с Костиком потихоньку передвигались вверх по ручью. Долина становилась всё уже. Костик задал вопрос отцу:

– Пап, а почему ты всех спрашиваешь, были ли в этих местах недавно дожди? А какое это имеет значение?

– Константин, а ты знаешь, что такое сель? Или силь, как здесь говорят?

– Нет. А что это такое?

– Сель – это такой страшный водный поток, который сметает на своём пути всё, что плохо лежит! Это бывает после сильных дождей в горах!

– Поток! Ну и что? Это же вода... Может, грязная и всё! Что же тут страшного?

– Костик, ты видишь эти старые вётлы около арыка? Вот посмотри: стволы почти на два-три метра какие-то грязные, и наверху – пучки камыша на дереве? Так вот до такого уровня когда-то поднималась вода. Представь себе такую ревущую, страшную жёлтую реку, которая всё уносит вниз, в предгорья – и дома, и машины, и молодые деревья, и всё живое! Даже камни – огромные булыжники, которые мы объезжали на дороге – их тоже принёс сель! Это страшное бедствие! Даже после небольших дождей поток уносит всю рыбу в низовья, и после дождей нам, рыболовам, нечего делать в верховьях! Да мы бы и не смогли переехать через ручей – и так приходится шланг надевать на выхлопную трубу!


Костик посмотрел на деревья и зябко повёл плечами, представив эту широкую, бурлящую, стремительную реку…

– Пап… мы уже хорошо порыбачили… может, пойдём уже к стоянке?

Николай усмехнулся:

– Что, страшно стало? Не бойся, я всё время смотрю на небо – ни одного облачка, дождя не предвидится. Но ты прав, порыбачили хорошо, пора и обедом заняться. Пойдём.

 

После замечательной ухи, прихлёбывая разлитый по пиалам ароматный зелёный чай, Максим стал рассказывать, а мы слушать, как он в первый день пошёл через гору, нашёл родничок, куда приходят на водопой кеклики. Сделал засидку и стал ждать. Через некоторое время с горы услышал «кок… кок-кок-кок…» – это шли кеклики. И так они были близко, такие были интересные – впереди взрослые, а за ними молодые… И такие они были забавные, что Максим и не вспомнил, что он – охотник с ружьём. Потом под ним какая-то веточка хрустнула, папаша семейства издал какой-то звук – приказ… и всё семейство исчезло! Сколько он ни смотрел – кругом одни камни. И вдруг – ф-ррр… и вся стая взлетела! Вот мимикрия! Так и не стал стрелять.


Зато потом нашёл заброшенное селение. Собственно, от домов остались только квадратики – остатки стен, можно только догадываться, что это было довольно большое поселение. А поодаль – какие-то еле заметные холмики – видимо, кладбище. Николай вспомнил:

– А помнишь, мы как-то ночевали в Нижних Чулях у легендарного следопыта и охотника Амангельды? Костику тогда было лет пять. Амангельды в молодости не раз прошёл все горы пешком от Арчмана до Каахка. О нём и в газете писали, а я даже читал о нём в книге. Так он тогда рассказывал, что в Гермабе и Секиз ябе были поселения молокан. Хороший народ, работящий. При них долина Секиз яба была цветущим садом. Кругом были возделанные поля. А потом молодая Советская власть нашла в их деятельности  что-то неподобающее… И кто смог – оттуда ушли. Дед одного моего знакомого рассказывал, что их родственники всей семьёй ушли через горы в Иран. Пешком, с узелками. Дед тогда мысленно попрощался с ними, решил, что они все погибли… А через много лет он получил от них письмо… из Австралии.
      

Вспомнили многих знакомых, у кого родственники были из молокан, многие ассимилировались, стали жить в городах. Что делать – жизнь идёт новыми путями, надо жить по новому, согласно новым правилам. Вспомнили Амангельды, он уже тогда был старик, но на стене висел карамультук – кремнёвое ружьё с толстым гранёным стволом и сошками. Костик тогда глаз не мог от него оторвать! И с этим ружьём Амангельды стал знаменитым охотником. Среди его трофеев были и барсы – и не один. Тогда за них давали премию. А сейчас они в Красной Книге.
     

Дядя Федя и Максим разлили по своим пиалам остатки вина (Николай – за рулём, Костик мал ещё пить вино), Максим произнёс тост:

– Давайте выпьем за тех людей, кто жил нормальной жизнью, но не смог выжить в других условиях, как не могут выжить многие наши братья меньшие, такие, как барсы и тигры, и другие животные, выпьем за нас, кто любит природу и пользуется ею только по необходимости, выпьем за отца моего, который отказался убивать животных и ружьё теперь в руки не берёт, выпьем за Костика… Костик, никогда больше не ходи купаться голым!

   

Все засмеялись… А Костик в юношеской своей простоте подумал: «Как много людей принимает участие в его судьбе! Нет уж, я плавки теперь никогда не буду снимать! Бережёного Бог бережёт!»  

Ашхабад,  октябрь 2017

 





<< Назад | Прочтено: 214 | Автор: Сапегин Е. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы