RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

Нелли Эпельман-Стеркис

 

КРИМИНАЛЬНЫЕ ЗАРИСОВКИ

(Рассказы-Крошки) 


Всю жизнь в Харькове я прожила на Москалевке, в районе с недоброй славой. Вероятно, заслуженной славы, хотя кражи часто случались жалкие и отражали убогий уровень тогдашней жизни. То украли полный мешок грязного постельного белья, который мама хранила в сарае, чтобы отвезти в прачечную (я шутила тогда, что воры оказались трудолюбивыми: стибрили, чтобы постирать), то унесли сковороду с котлетками, по-видимому, для закуси, то сетку с мандаринами, то вырезали зонтики из сумки.
       

В нашей женской семье я считалась добытчицей. Как-то я урвала в долгой очереди в Москве классные финские сапоги, которые были всем хороши: стильные, тёплые и красивые, но носить их не могла, так как оказались велики. Однако я надеялась, что придумаю, как их пристроить. И действительно: моя сотрудница тоже приобрела сапоги. В которые она с трудом могла влезть. Она принесла их на работу и заявила, что сапоги не продаются, а только меняются на большие. Я, как Золушка, их примерила, и они пришлись мне впору.

– Нина, — заявила я, — у меня есть сапоги на обмен, которые мне велики.

Нина возликовала:

– Хочу эти сапоги немедленно!

— Никаких проблем, принесу завтра.

Нина взмолилась:

– Я тебя очень прошу, сбегай в перерыв и принеси! Ну что тебе стоит? Ведь живешь в двадцати минутах ходьбы от завода!


А что такое женское нетерпение…

Наконец она меня уговорила. Захватив коробку с Ниниными сапогами, в обеденный перерыв отправилась домой.

Как только я открыла калитку и вошла во двор, то пред моими очами предстала удивительная картина: бомжового вида мужик взгромоздился на подоконнике и через форточку пытается открыть окно, чтобы влезть в квартиру, где на тахте валялось шматье, что я притащила из Москвы. Я оцепенела от необычной сцены, представив, что домушник проникает вовнутрь, я — вслед за ним и ... что дальше делать с этим плохим человеком? Я испугалась, а кроме того, мои руки были заняты громадной коробкой с сапогами. Единственное, на что я решилась — это робко произнести: «Как вам не стыдно?» По-видимому, ворюге было совсем не стыдно и совсем не страшно. Потому что он стал медленно и неохотно слезать с окна. Затем направился к калитке. Я двинула за ним, повторяя: «Как вам не стыдно?» Он не убегал, а спокойненько себе шёл, а я следовала за ним. Увидев на противоположной стороне улицы незнакомца, я позвала его и закричала: «Вы видите этого типа? Его надо задержать! Это — грабитель!» Молодой человек никак не мог врубиться, почему я к нему пристаю. Наконец он перешёл через дорогу и приблизился ко мне. Я пыталась втолковать, что безмятежно идущий прохожий — вор, и его надо поймать. В это время бытовушник медленно и степенно дошёл до поперечной улицы «Свет Шахтёра», повернул на неё и был таков. Догнать его было немыслимо.


Я зашла домой, взяла сапоги для Нины и побрела обратно на завод. Мои сапоги ей оказались впору, она считала себя моей благодетельницей. Проработав на заводе двадцать пять лет, я только один раз смоталась домой в обеденный перерыв и застукала вора. Жулик, по-видимому, хорошо знал, что днём дома никого нет. Вот такие случаются в жизни совпадения.


Если честно, не во всём виновата Москалевка. В психологии есть такое понятие как виктимность. То есть существуют люди, которые как бы притягивают преступников. Вот представьте себе громилу! Как вы считаете, будут на него нападать? Вряд ли. А посмотрите на меня! Полтора метра с кепкой, тщедушная, в очках. Судите сами. Разве такая способна сопротивляться? Вопросов есть? Вопросов нет. Всё время я оказывалась жертвой: то меня грабили, то обворовывали. У меня не было ни одного кошелька, которого бы не спёрли. Памятуя это, я прятала деньги глубоко и только в кармане пальто хранила «двушки» для телефонов-автоматов. Как же я изумилась, когда, полезши в карман за монетками, чтобы позвонить, обнаружила, что их тоже стибрили!


Помню, как меня подкарауливал в кустах злоумышленник, а потом мчался вдогонку и орал: «Стой, сука, бл..дь!», но, к счастью, тогда мне удалось убежать.


То без конца цеплялись пьяные.
В начале декабря я возвращалась домой около девяти вечера, после неудачного рандеву. Выпив кофе, мы расстались, а я на трамвае поехала домой. На своей остановке, возле шестой поликлиники, вышла. Неторопливо шла по пустому Колодезному переулку. Время — не очень позднее, около девяти вечера. Совсем не страшно. Падал лёгкий снежочек, который осветлял всё вокруг и делал мою ходьбу приятной. Меня окружали одноэтажные домишки с двух сторон переулка. Настоящая зимняя пастораль. Это впечатление усиливал опустевший дворик с разрушенным строением и мягкий, как на ёлке, снежок.


Вдруг кто-то сзади схватил меня и потащил в глубину заброшенного двора. Я стала тщетно вырываться изо всех сил и заорала: «Спасите!» Одной рукой нападающий схватил за плечо, а другой зажал мне рот и нос так, что я почти потеряла сознание. Как только он разжал ладонь, опять завопила: «Помогите!!!» Он опять принялся душить со словами: «Если опять закричишь, задушу!» Я не сомневалась. Поверьте, что когда ты не можешь дышать, это парализует. Почувствовав себя кроликом, которого сдавливает удав, перестала сопротивляться. Тварюга затащил меня в уборную в глубине двора. Я носила золотые часики «Волга», которые папа подарил маме на годовщину, а мамины сослуживцы  —  золотой браслет. Грабитель пытался расстегнуть его, но не смог. Последовал приказ: «Сними сама, а то руку сломаю!» Дрожавшей рукой расстегнула браслет и отдала. «Снимай серёжки, а то уши порву!» Он забрал все мои украшения, а после вытащил нож и приставил к груди: «Раздевайся!» Затем схватил мои трусики, лифчик и колготки и деловито запихнул в карман. Ага, ещё и фетишист. Зачем ему моё бельишко? Я стояла замороженная в прямом и переносном смысле, с ужасом ожидая, чем это всё закончится.


В детективах обычно жертву насилуют, издеваются и убивают. Мороз опустился где-то градусов до десяти, но даже без одежды я не чувствовала холод. Кто знает, может, он садист и убийца! Я не ожидала ничего хорошего. Он водил ножом по груди, возможно, это его возбуждало, и я заметила шарики на члене, которые вшивают себе уголовники для усиления удовольствия. Но в тот момент я этого не знала, а позже мне менты рассказали. Но что-то там у него не сработало или просто случилось, но извращенец не смог меня изнасиловать.


В шоке я на него заорала: «Где мои очки?!» Он пошарил по земле и подал мне разбитую на две части оправу с раздавленными стёклами. Я продолжала возмущаться: «Что ты наделал? Зачем разбил очки!» Он как самый галантный кавалер пробормотал: «Ну, извини, не хотел их ломать. Это случайно.» Он вернул платье в зеленую клеточку, покрутил в руках финскую шапку-ушанку из опоссума, которая ему не приглянулась, решив, что она искусственная, и отдал. Захватил кожаную сумочку с причиндалами, а зимнее пальто держал в руках:

— Я ухожу. Пальто брошу по дороге. Досчитаешь до десяти, а затем можешь валить!

— Ты что, спятил? Думаешь, что я буду бежать за тобой? Очень мне нужно!

Бандюга опять выдал:

— Ну, ладно, извиняюсь,— и драпанул.


В то мгновение я плохо осознавала, что происходит. Досчитала до десяти, схватила брошенное в нескольких метров пальто, без колготок побрела к своим знакомым, которые жили через пару домов. Оля, увидев меня, остолбенела. По лицу текли черные от туши слезы, смешанные с кровью из кровавых царапин, оставленных громилой, когда он меня душил. Оля дала мне колготки и от соседей вызвала милицию. Менты появились быстро. Съездили на место преступления, ничего подозрительного не нашли, а затем со мной поехали в отделение подавать заявление. Домой меня вернули далеко за полночь:

— На следующий день на работу не выходи. Вали в милицию. Будем вместе искать преступника.


Когда утром меня увидала мама, она в ужасе схватилась за голову:

— Что случилось?

— Меня ограбили!

— Что, шапку сняли?

— Нет. Шапку как раз оставили. Не понравилась.


На следующий день вместе с ментами поехали на железнодорожную станцию Новосёловку, так как предположили, что бандит торопился на электричку. Мерзли на платформе целый день, но никого не обнаружили.

Я пересмотрела целую корзину фотографий, так как следаки считали, что грабитель — рецидивист и, возможно, кого-нибудь узнаю. Ведь шарики и татуировка указывали, что он уже отсидел в тюрьме.

Следователи показались приветливыми, но профессионалами – не очень. Сейчас я понимаю, что могли вызвать собак, чтобы пойти по следу, что на моей оправе остались отпечатки пальцев правонарушителя.

Мне велели снять судебно-медицинскую экспертизу. Приехала туда, а там – очередина... Вышла медсестра, увидев меня, приказала: «А тех, кого мужья побили, в отдельную очередь!»


Моего злодея так никогда и не поймали. Зато в отделении милиции Октябрьского района меня все знали и здоровались. К тому ж я туда часто приходила, так как была членом добровольной народной дружины. Вряд ли возникал какой-нибудь прок от этого. Мы патрулировали район и охраняли людей, и за два выхода нам давали один отгул. Неплохо!

 17 февраля 2017 г

 





<< Назад | Прочтено: 121 | Автор: Эпельман-Стеркис Н. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы