RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Login

Passwort oder Login falsch

Geben Sie Ihre E-Mail an, die Sie bei der Registrierung angegeben haben und wir senden Ihnen ein neues Passwort zu.



 Mit dem Konto aus den sozialen Netzwerken


Menu Menu

Темы


Memories

А. Китаевич

 

МОЯ ВОЕННАЯ ОДИССЕЯ

 

Начал отсчёт 21 век. Все наиболее значительные события моей жизни остались в прошлом веке. Однако забыть о них нельзя! Мне вместе с моим и другими народами пришлось многое пережить, особенно во время войны. Судьбы людей моего поколения ярче любого художественного вымысла, сложнее и трагичнее даже некоторых фантазий. Да вообще не нужны вымыслы и фантазии. Есть что вспомнить о прошлом, особенно о годах войны. Моя биография ничем особым не отличается, и, вместе с тем, жизнь каждого человека неповторима. Эпизоды личной жизни раскрывают в той или иной степени жизнь моего поколения. Коснусь лишь военных лет, как они отразились лично на моей жизни.

Перед началом войны мы жили в г. Киев. Мой отец Евгений Иосифович Китаевич был профессиональным военным и занимал значительный пост в ветеринарном управлении Киевского военного округа. В тот период кавалерия играла большую роль в ведении боевых действий, особенно, в труднопроходимых для техники местах. Моя мать Эсфирь Петровна была студенткой Киевского медицинского института. 22 июня 1941 года мне было 9 лет. Помню, это был солнечный рассвет. Мы все проснулись от громких хлопков. Оказалось, что Киев подвергся бомбардировке немецкими самолётами. Вначале мне представлялось всё происходящее какой-то игрой. Но когда через некоторое время начали затемнять дома и улицы, в наше сознание проникли мысли о войне. Периодически слышались завывания сигнала воздушной тревоги. По вечерам я и мои сверстники ходили во дворе нашего большого дома и кричали, кто громче: «5-й этаж, гасите свет», «6-й этаж, гасите свет» и т.д.

Через некоторое время отец отправил нас на грузовике с необходимыми вещами в г. Харьков, так как немецкие войска наступали по направлению к Киеву. По дороге в Харьков, куда мы добирались довольно долго, немцы периодически бомбили дороги. В таких случаях мы бросали машину и бежали в придорожное поле. Всё, к счастью, обошлось, и мы приехали в г. Харьков. Остановились мы у наших родственников на улице Юрьевской. Там была большая семья. Они нас приняли очень тепло и всячески помогали нам. Один из членов этой семьи, дядя Муля, открыл газету и показал фотографию, на которой были изображены Гитлер и Молотов накануне войны. Гитлер очень нежно обнимал Молотова после подписания пакта о ненападении. Дядя Муля сказал: «Запомни эту фотографию. Когда-нибудь ты поймёшь, что такое честная политика».

Харьков - это был город, откуда мы с мамой стартовали в скитаниях по стране. Институт, где училась мама, перевели в Челябинск. Мы отправились туда через г. Златоуст, где жила сестра моего отца Берта с семьёй. По дороге мы четверо суток ждали поезда из Полтавы. Когда пришёл поезд, то желающие уехать брали его штурмом. Мама, держа меня за руку, пыталась втиснуться в вагон прибывшего поезда, шедшего на Урал. Один мужчина, вполне цивилизованного вида, попытался вытолкнуть маму и внести свой тюк с вещами. Недолго думая, я вцепился зубами в палец его руки и держал его «мёртвой» хваткой. Вся семья этого мужчины пыталась меня оттащить, но это им не удавалось. Он кричал от боли и колотил меня здоровой рукой, но и это ему не помогало. Наконец, когда мама пробралась в вагон, она крикнула мне, чтобы я отпустил его. В отсутствие отца я чувствовал себя защитником матери. Наконец мы прибыли в Златоуст. Там жила моя тётя Берта с сыном и дочерью. Её муж, начальник цеха на металлургическом заводе, в 1938 году был арестован, как японский шпион. Тогда в семье об этом говорили шёпотом. Я никак не мог взять в толк, каким образом японские шпионы добрались до Златоуста. Ответы были невнятны и непонятны. Тётя Берта встретила нас очень хорошо, но вскоре мы уехали в Челябинск по месту учёбы мамы. Мы поселились в семье брата моего отца Иосифа Китаевича, которая эвакуировалась сюда из Москвы. У них было двое детей-близнецов: Юлик и Инна. Они были моими сверстниками. Мы прекрасно ладили, дружили. С Юликом мы пронесли эту дружбу через всю жизнь (Инночка, к сожалению, рано умерла). В это же время (1942 год) в г. Чкалов (ныне Оренбург) жила мамина родная сестра Фаня Петровна Ольгина. Она была начальником медчасти очень большого 1,5-тысячного инфекционного госпиталя, майором медицинской службы. Фаню Петровну все уважали и любили за её особенную преданность делу и внимательное отношение к раненым бойцам Красной армии.

Фаня Петровна была высокоэрудированным врачом. Она закончила два вуза. После войны Фаня Петровна стала профессором и заведовала кафедрой внутренних болезней в Ивано-Франковском мединституте. В Чкалове руководство института выделило ей большой дом на берегу реки Урал. Дом стоял настолько близко к воде, что, когда начиналось весеннее наводнение, и мутные, бурные воды реки подбирались к дому, мы все хватали необходимые вещи и укрывались в госпитале, где работала моя тётя. В дом завезли много узких, металлических кроватей и тюфяков. Все родственники тёти Фани и её мужа дяди Миши стекались в г. Чкалов и поселялись в этом доме. Моя мама перевелась в Чкаловский мединститут. В доме проживало от 10 до 15 человек, почти общежитие имени монаха Бертольда Шварца. Жили трудно, но дружно. Зимы 1942-1943 годов были очень суровые. Температура доходила до -50оС. Стены дома были покрыты изморозью, а топить было нечем. Чай мы пили «вприглядку». Ставилась банка вверх дном, клался кусочек сахара, и предлагалось неограниченное количество кипятка. Глядя на сахар, жизнь становилась «более сладкой». Моя сестра Августина была студенткой первого курса мединститута. Густа была рыжеволосой, красивой и энергичной девушкой. У неё было много поклонников. Многих из них я знал, так как с детства, в виде награды за хорошее поведение, она брала меня с собой на свои свидания. Тёте Фане в госпитале был положен обед. Она делилась, а порой и полностью отдавала его мне, а не своей дочери Густе. Считалось, что я самый маленький в семье. Когда немцев отбросили от Москвы, сестра моей матери Бэла Петровна пустилась в путь из Москвы в Чкалов, чтобы повидаться с нами. Она привезла много продуктов и подкормила нас. На какой-то период это поддержало всю нашу семью.

Почти каждый день я с сестрой ходил в цирк. Это был цирк «Шапито». Дырки балагана были известны. Много раз мы смотрели иллюзион Кио-отца. Несмотря на дикие морозы, он и его молодые, красивые и достаточно обнажённые ассистентки ежевечерне выходили на манеж. Отсюда и моя любовь к цирку.

Мама закончила институт. Фаню Петровну перевели на ответственную работу в Москву, куда она уехала со своей дочерью Густой и мужем дядей Мишей. А моя мама получила назначение в специализированный эвакогоспиталь в г. Сталинабад (ныне Душанбе). Следует заметить, что за время войны я поменял 11 школ, что не способствовало укреплению моих «научных» знаний.

Сталинабад встретил нас теплом, но всё равно было голодно. Общежитие находилось в старом авиационном ангаре. Каждая комната представляла собой кабинку, отделённую от другой простынями (по типу физиотерапевтического кабинета) с вытекающими отсюда последствиями. Мама почти круглые сутки работала в госпитале. Она была ассистенткой очень известного хирурга, профессора Мангейма, который был ведущим хирургом госпиталей в Сталинабаде. Я жил в кишлаке, в пригороде Сталинабада. Это была ветхая, покосившаяся мазанка, имевшая одну комнату и небольшие сени. Летом я с приятелями бегал за стадами коров и собирал за ними помёт. Его смешивали с соломой и прикрепляли к стене нашего дома. Когда эта «плюшка» высыхала, она уже называлась «кизяк». Вот этими кизяками мы топили и на них готовили. Мама приходила домой редко и очень уставшая. Я к тому времени научился жарить картошку и очень этим гордился. Позже маме за хорошую работу выделили комнату в коммунальной квартире, в центре города, рядом с госпиталем. Я поменял очередную школу. Уехав из Киева, мама потеряла моё метрическое свидетельство о рождении. Начали восстанавливать. Сотрудница загса предложила за деньги поменять национальность на белоруса, но моя мама категорически отказалась от этого. Так мы жили до 1944 года.

В 1944 году мы реэвакуировались в г. Киев. Наша квартира была занята, и нам выдали комнату в коммунальной квартире. День Победы мы встретили в Киеве. В этот период мы узнали, что мой отец жив. До этого он числился пропавшим без вести. Он прошёл тяжёлые дороги войны. Попал в плен. Бежал. Скрывался от немцев. Перешёл линию фронта. За то, что скрывался от немцев на оккупированной территории, попал в штрафбат. Искупил свою «вину» кровью. Был лишён всех своих военных званий и, начав всё с начала, окончил войну в Вене в звании капитана.

Врезалась в память картина, которую я увидел в первый и, надеюсь, в последний раз в жизни. В конце 1944 года в Киеве казнили через повешение группу фашистских преступников из 8-ми человек во главе с генералом Шеером. Казнь проходила в центре города на площади им. Калинина. Я с соучениками наблюдал её с развалин дома Гинзбурга, пострадавшего во время бомбардировок. На этом месте сейчас построена большая гостиница. Собралась многотысячная толпа, которая приветствовала казнь аплодисментами. Тогда я понял, насколько велика ненависть к фашистам, которые заслужили эту кару. Но сам процесс искусственного лишения жизни вызывал противоречивые чувства. По-видимому, недаром позже во многих странах был принят закон о запрещении смертной казни.

Такова была моя одиссея в годы войны. Здесь речь идёт о моей семье. В мясорубке 20-го века все мои самые близкие остались живы. Во всяком случае, к Катастрофе всемирного еврейства они прямого отношения не имели, если не считать того, что старшая сестра моей матери Мария Петровна провела 3,5 года в подвале своего дома в г. Тульчин, Винницкой области (Украина). Её прятал муж Пётр Фёдорович Бондарев, русский по национальности. Их шестилетнюю дочь прятала в своём селе её няня, которая лишь изредка приходила в Тульчин, чтобы рассказать родителям о девочке. Все они чудом выжили. Вот и всё, что я хотел рассказать о себе и своих близких в годы войны.

А потом началась взрослая жизнь. Но это уже совершенно другая история.

                     В рабочем кабинете           Дома с женой. 2012 год.

                        после операции. 

                             1989 год.

                                                                                                  Март 2009







<< Zurück | Gelesen: 272 | Autor: Китаевич А. |



Kommentare (0)
  • Die Administration der Seite partner-inform.de übernimmt keine Verantwortung für die verwendete Video- und Bildmateriale im Bereich Blogs, soweit diese Blogs von privaten Nutzern erstellt und publiziert werden.
    Die Nutzerinnen und Nutzer sind für die von ihnen publizierten Beiträge selbst verantwortlich


    Es können nur registrierte Benutzer des Portals einen Kommentar hinterlassen.

    Zur Anmeldung >>

dlt_comment?


dlt_comment_hinweis

Autoren