RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

Евгений Сапегин


ПАЛАТА № 6


В тот год зима была какая-то особенно холодная. Я на охоте сильно замёрз, простудился и дело дошло до больницы. Долго я упирался, но и врачи, и родственники с друзьями уговорили меня.


В приёмном покое дежурный врач, приятная молодая женщина поставила диагноз – двусторонняя пневмония, а нянечка выдала арестант… пардон, больничную робу.

            – Ваша палата № 6 – возвестила врач, и хихикнула.


С самыми мрачными мыслями я отправился знакомиться с палатой и её обитателями.

            – Добро пожаловать! – шутовски поприветствовал меня огромного роста парень. – Сергей. Астма.

            – Очень приятно! – я бросил сумку на кровать у двери.


В противоположном углу дремал пожилой человек. Возле кровати третьего обитателя – красивого чернявого мужика сидела посетительница – совсем молоденькая девушка. Я представился, мужик улыбнулся – стали видны все 32 золотых зуба:

            – Равиль, э…

            – Сифилис – буркнул дремавший – все засмеялись, было видно, что все уже хорошо знакомы и подобные шутки – обычное дело. Дремавший до того мужчина, открыл один глаз, помахал рукой:

            – Иван Михалыч, здоров, как бык – отрекомендовался  лежащий – бык, которого везут на мясокомбинат…


Суматошный день – анализы, осмотры, рентген, назначения. День прошел, наконец можно посидеть за кружкой чая, поговорить. Сидим впятером… а потому впятером, что у Равиля опять посетительница. Другая. Михалыч многозначительно посмотрел на мою сумку:

            – Ну, первый день в больнице и знакомство надо бы отметить – сказал он, почёсывая пальцем возле кадыка.

            – К сожалению, Иван Михайлович, я не пью. И вообще, как-то и в голову не пришло, что в больнице…

            – Ну, вот, опять непьющий оказался – огорчился Михалыч – ну, как же тут вылечишься!


Тем не менее, слово-за-слово, разговорились, у каждого есть, что вспомнить. Посетительницу Равиль проводил, и пошла-потекла чисто мужская беседа.

                                                         

После третьей кружки чая и Михалыч, до того хранивший молчание, развязал свой бездонный мешок воспоминаний.

            – Как-то, когда я работал на автобазе, дали мне отпуск. Ну, подумал, отдохну по-человечески… Ошибся я, маленько. Да… Жена обрадовалась, что мужик дома, и давай мне занятия придумывать!

            – Вон, кладовка вся забита, ничего не найдёшь в ней, крыша течёт, чего сидишь, давай, сделай чего-нибудь!

            – А где вы живёте, Иван Михайлович? В каком микрорайоне? – прервал его я.

            – Микрорайон Нахалстрой, знаешь такой? Там у меня домик, огородик, беседка с виноградником, кладовка отдельно пристроена. Летом хорошо в беседке – на свежем воздухе кушаем, чаи гоняем.


 Ну, вот, значит, дела переделал, телевизор смотрю, сплю... скучища! Ну, вечером, повеселее. Жена с работы пришла, продукты, то-сё… Ага… смотрю краем глаза – что-то прячет от меня…

            – Ты чё там толчёшься, иди переодевайся.


Она – в спальню, а я смотрю, чего она там прячет. Гляжу – баллон трёхлитровый закатанный крышкой, а что в банке – не понятно. Вроде вода, а почему закатана крышкой? Тут она вдруг вышла, всплеснулась:

            – Ну! Так и знала, нашёл уже! – отобрала баллон у меня. Спирт это мне принесли, медицинский. Мало ли чего, уколы делать будем, протирать…

            – Ага, три литра на уколы!? Ну-ка, давай откроем, попробовать надо, что там за спирт…

            – Щас, попробовать! Это тебя совсем не касается! Иди, смотри свой футбол. Один раз в жизни хоть по-человечески дома посидишь…


 И пошла и пошла! Ну, ладно, думаю, пойдёшь ты завтра на работу…

На следующий день я первым делом – в шкаф… Нету! Я в сервант – нету! Почесал репу: ага… в кладовке! Я туда – и там, блин, нет!! Полдня я делал форменный обыск – ну, нету! Куда она могла заныкать баллон!? Это же не коробок спичек!


Вечером жена молчит, как рыба. Я и так и эдак, нет, молчит и торжествует, я же вижу – физиономия довольная!


Ага… я на следующий день уже завёлся – ну, не могла же она с собой его носить. Надо найти! Мужик я или не мужик? Неужто бабу не перехитрю?!


Пошёл от нечего делать двор поливать, приладил шланг, поливаю, а сам думаю, думаю… Огород полил, беседку, дорожку… вдруг стоп! Что-то не так… не так, как всегда. Ага… поворачиваюсь к беседке – так и есть, около стенки в одном месте после полива земля осела – этакий кружок, сантиметров тридцать в диаметре. Ага!.. Вот она, милая, куда спрятала! Закопала! Ну, думаю, ладно! Аккуратно вытащил баллон, крышку вон! Отлил половину в чистую банку… подумал, и ещё отлил, оставил около пол литра, долил водой. Достал машинку, выбрал крышку, похожую на старую, закатал – и на место. Закопал, утрамбовал, полил. Проверил – вроде, ничего не видно. Ага… Отпуск у меня получился – на славу! Две недели блаженства. А тут – день рождения внучки. Ага… Жена гостей назвала. Я ей:

            – Спиртного бы надо побольше купить, гляди – не хватит.

            – Ничего, хватит, – и смеётся – У меня ещё спирт есть!

            – Какой спирт? Откуда спирт?

            – А ты чё, забыл, что баллон спирта ещё есть?

            –Тьфу, ты! Забыл. Да ты же, вроде, на уколы его оставила?

            – Да не боись! На всё хватит!


Ага… Гости, значит, пришли, моя достаёт баллон, зовёт зятя, давай, мол, как там надо его водой разбавлять! Тот открыл, понюхал, попробовал – вода! Ну, чуть отдаёт спиртом, но – вода! Та – на меня! У меня невинное лицо:

            – Где ты его держала?

            – Я его закопала в землю, и баллон был закатан!

            – Вот это ты зря, мать! Испортила такой продукт! Куда ты его закопала?

            – Да вот сюда!

            – Ах ты, недотёпа! В песок закопала? В мокрый!? Ты что, физику плохо учила – спирт в мокром песке быстро теряет свои свойства, выдыхается!

            – В закатанном стеклянном баллоне??

            – Да в чём угодно! Закон физики!

 

 … В палату залетает дежурная врачиха:

            – Чего вы тут гогочете, спят уже все! Быстро по койкам, сейчас свет выключу!!


После ухода дежурной, мы ещё долго лежали, хохотали, никак не могли угомониться. Бедный Сергей, астматик, ему было хуже всех, он задыхался, сипел, кашлял и… со свистом хохотал:

            – Ну, Михалыч!


*****


На следующий день – у всех «рабочий день», уколы, процедуры, осмотры, посещения – у Равиля опять другая посетительница! Михалыч говорит:

            – Как тебе удаётся так всё устроить, что они никогда не приходят одновременно, ты, что, график, что-ли составил?


Нет, что не говори, а палата у нас мировая – чисто, просторно, тяжёлых больных нет, нормальное общение нормальных людей.


Равиль говорит:

            – Ну, это в нашей палате так. А вон в восьмой – и коек больше, и народ всё невесёлый. Вон, сегодня бедного яшули привезли, Керим-ага, он старый, из какого-то дальнего аула, вся эта аппаратура и порядки больничные для него – сплошной ужас!

            – Да, уж! Из совсем другого мира человек попал…


Вечером опять сидим, чаёвничаем, беседуем. Михалыч, запарившийся после очередной кружки обмахивается полотенцем. Сергей завёл разговор о больничной кухне:

         – Всё ничего, но надоело есть то, что нам предлагают, деликатесов не хватает - мечтательно прикрыл глаза Сергей…

            – Деликатесов тебе не хватает… - подал голос Михалыч… Потом помолчал и начал:

            – В каком-то… мохнатом году, чёрт его помнит… Короче, работал я в ресторане. Ночным сторожем. Ресторан до поздна работает, расходятся все где-то заполночь. Моё дело – закрыть ворота двора, там у меня вроде конуры. Начало осени, тепло, я там прямо на земле сооружаю себе лежанку. У меня всё с собой – и выпить, и закусить. Не жизнь, а малина! Часов до двух я сижу, слушаю транзистор, нет-нет к бутылочке присасываюсь – хорошо. Ага… Ну, задремал я маленько. Слышу – гремит кто-то – камнем по железным воротам стучит и кричит:

            – Открывай! – Я спросонья-то испугался. Ага… Голос пропал, шипение какое-то:

            – Чё.. Чего надо?

            – Открывай! Машина из Красноводска пришла.

            – Какая, к чёрту машина! Третий час ночи!

           – Ночь, не ночь, но продукт я обязан отгрузить немедленно. Товар я должен сдать, и завтра я должен быть уже в Красноводске! Вот бумаги, там всё написано.

            – Я сторож, и об этом ничего не знаю… мне никто ничего не сказал.

          – Моё дело маленькое. Вот документы, могу прямо здесь сгрузить, а ты потом будешь отвечать.


Я смотрю, он, вроде, один, да пускай сгружает прямо во двор, завтра разберёмся. Открываю ворота, заезжает задним ходом самосвал, поднимает кузов и сгружает… раков!! Кидает мне бумаги и уезжает!


Посреди двора – гора живых раков! Я онемел! Мать твою! Здоровенные раки шевелятся, хлопают «хвостами». Что же делать!? А раков-то я раньше в жизни не видал! Они довольно шустро начали расползаться по двору. Мама родная! Я схватил метлу, стал их сгребать в кучу, так они, заразы, хватают метлу своими клешнями и висят на метле грузом! Голова у меня кругом. Побежал – там у меня в каморке какие-то картонки валяются, пару досок во дворе нашёл, кирпичи какие-то валялись. Стал что-то вроде загона сооружать в углу двора, а они уже по всему двору гуляют! Ох, в жизни ещё так шустро я не работал – покидал их сколько смог в угол, все пальцы в крови, впиваются, заразы, - не оторвёшь! А они ползут и ползут, и как будто на глазах размножаются, твари! Часа два я их перетаскивал в загон, устал, как собака! Ага… Вроде собрал большую кучу, многие спрятались где-то, ведь ещё и темно, ни хрена не видно, а они чёрные, на картинке-то красные, так то же варёные! Уф-ф!  Умаялся… Отдохнул чуток, взял ведро, поставил под кран, полил их как следует, ведь твари-то водные, без воды сдохнут. Совсем без сил, допил, что было в бутылке и уснул.


Проснулся от криков на улице, уж светло было. Мать моя монахиня! В загоне меньше половины осталось, а из загона, как ручеёк тек, когда я их из ведра поливал, так по нему ползут один за другим раки и к воротам, а за воротами арык с водой, а там мужики с восторгом раков ловят!

 

Короче! Выгнали меня с работы тем утром… А когда домой шёл через Русский базар, там мужики уже раков продают. Говорят – свежие, только что выловленные…

Вот такой деликатес!


Опять пол ночи у нас животы болели, и вовсе не от больничной пищи, а от хохота…


*****


Следующее утро ничего нового не принесло: обход, те же анализы, процедуры – лечение идёт своим чередом. Михалыч с процедуры вернулся и спрашивает:

            – А где этот любовник-многостаночник шляется? А, вот он идёт. Равиль, ты не слышал, что твой друг сегодня учудил?

            – Какой друг?

         – Керим-ага, из 8-й палаты. Он, бедняга, очень хотел в туалет, но очень стеснялся. Поэтому дождался ночи, и потихоньку, по стеночке, кое-как добрёл до отхожего места. Освободил душу от тяжкого бремени и, так же, по стеночке, потащился обратно. Всё бы хорошо, но он забыл, в какой палате лежит. В полумраке он зашёл в 7-ю палату, женскую. Там, слева от двери в такой же кровати, как его, спит Кябе-дайза. Он собирается лечь, откидывает одеяло…  Кябе-дайза знает, что по ночам приходит медсестра, чтобы сделать ей укол, поэтому она, не открывая глаз, поворачивается вниз лицом и снимает трусы…


Общий хохот заглушает последние слова Михалыча!


Вот такие весёлые у меня воспоминания от палаты № 6. Всё-таки, палата № 6 – это не просто больница, это не только Чехов и его гений, это, видимо, что-то существующее само по себе, почти мистическое и уморительное!

Ашхабад, 2016





<< Назад | Прочтено: 201 | Автор: Сапегин Е. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы