RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

 

Л.В.Дудникова (Мутина)

ВЕЛИКАЯ ПРОБЛЕМА ГАСТ

Панацея великой проблемы по имени Горьковская атомная станция


Прецедент или казус

Взрыв на атомной станции в Чернобыле в 1986 году явился на долгие годы трагедией для всех проектировщиков и разработчиков оборудования. Эти высококвалифицированные инженеры, архитекторы и ученые почувствовал себя лишенцами и отщепенцами в силу дальнейшей ненужности.


Увы, это было действительно так, потому что население ринулось активно протестовать против строительства атомных станций. Нам, областным чиновникам Горьковской (Нижегородской) области, это было особенно понятно, так как наш регион входил в число тех немногих регионов, где профессионально занимались созданием ядерного оборудования, включая бомбы. Селение, где было размещено то самое секретное КБ, много лет для регионов оставалось ничьим, т.е. было именовано как ЗАТО (закрытое административно-территориальное образование). Однако пришлось им заниматься. Но об этом – позже. Нам же пришлось окунуться в предысторию строительства Горьковской (Нижегородской) атомной станции теплоснабжения, чтобы участвовать в ее дальнейшей судьбе.


Из истории атомщиков.

Апробация атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки Соединенными Штатами Америки в августе 1945 года создала прецедент монопольного владения этой страной таким страшным супероружием и вынудила СССР ускорить работы по созданию собственной атомной бомбы. Результатом стал запуск в 1946 году первого в России уран-графитового ядерного реактора в секретном КБ-11 поселка Саров[1], названного позднее Арзамас-16[2], находящегося в 75 километрах от нижегородского города Арзамас. На испытательном реакторе Ф-1 и была проведена первая ядерная управляемая реакция.


Далее промышленный реактор по обогащению плутония построили в 1948 г. в Челябинске. Испытание ядерного плутониевого заряда было проведено в 1949 г. на полигоне в Семипалатинске. Этот этап стал подготовительным в истории отечественной атомной энергетики[3]. И уже в 1949 г. были начаты проектные работы по созданию ядерной электростанции. А в 1954 г. в Обнинске осуществили запуск первой в мире атомной установки (демонстрационной) мощностью 5 МВт. Промышленный двухцелевой реактор, где помимо получения электроэнергии еще и нарабатывался оружейный плутоний, был запущен в Томской области (Северск) на Сибирском химическом комбинате.


Уже в феврале 1947 года то самое КБ было отнесено к особо режимным предприятиям с превращением его территории в закрытую режимную зону постановлением Совета Министров СССР за подписью Сталина. Наш посёлок Саров был изъят из административного подчинения Мордовской АССР и исключён из всех учётных материалов. Совет Министров РСФСР был обязан установить новые границы Мордовского заповедника и произвести соответствующие изменения в границах Мордовской АССР и Горьковской (Нижегородской) области. Летом периметр зоны был взят под войсковую охрану. Границы во многих местах проходили по нетронутому лесному массиву, где были развёрнуты срочные работы по пробивке в девственных лесах прόсек шириной 25 метров для прокладки контрольно-следовой полосы. Одновременно развернулись работы по сооружению ограждения из колючей проволоки, сторожевых вышек и контрольно-пропускных пунктов. «Объект» работал в обстановке строгой секретности. До середины 50-х годов сотрудники КБ и члены их семей не могли отлучаться из зоны даже в отпуск – только в служебную командировку. Постоянные пропуска для проживающих в зоне людей были введены значительно позже. Совершенно секретный объект, созданный для реализации атомного проекта, преобразовался со временем в крупнейший в стране многоцелевой научно-исследовательский центр. В его многотысячном коллективе трудятся более 70 докторов и 500 кандидатов наук, 250 лауреатов Ленинской и Государственной премий. 


Из истории нижегородских атомщиков

и не только.

А ведь раньше в Сарове (1706 г.) был основан Саровский монастырь. Саровская пустынь почиталась как место, где совершал духовные подвиги преподобный Серафим Саровский, чудотворец. В 1939 г. небольшой завод, построенный в ранее размещенной там колонии, был реконструирован в оборонное предприятие, выпускавшее артиллерийские снаряды, а с 1943 года – снаряды для ракетных установок «Катюша».


В начале 90-х в связи с начавшимися в стране скандалами при внедрении тарифной политики тепло- и электроснабжения мне тоже довелось в качестве председателя с комиссией от администрации Нижегородской области посетить тот самый Арзамас-16 (Саров). В состав ядерного центра входила небольшая ТЭЦ, в чьих услугах, как оказалось, не нуждалось нижегородское Горэнерго, а она без нижегородских покупателей не могла далее существовать в силу стартовавшей рыночной экономики. Дали команду: принять излишки электрической энергии и узаконить отпуск тепловой энергии (на отопление и горячее водоснабжение) для учреждений и населения города и не только города, но и близлежащего населенного пункта Дивеевского района посёлка Сатис по магистральному теплопроводу протяженностью 6 км и диаметром 500 мм.


Вот мне и пришлось в силу занимаемой должности начальника отдела областного департамента топливно-энергетического комплекса и секретаря областной энергетической комиссии Нижегородской области, а также исходя из прошлого и настоящего  опыта, выстраивать  в этой поездке все эти энергетические связи политически, идеологически и технологически, но при молчаливом созерцании представителя из областного департамента финансов  всего нами вершимого. Конечно, мы были весьма именитой комиссией для того города, и нас принимали по первому разряду, зная, что от нас будет зависеть финансовое будущее их теплоэлектроцентрали и эффективность теплоснабжения города.


Въезд в город Арзамас-16 (Саров)    Саровская теплоэлектроцентраль


Нас впустили в город на общих основаниях по заранее согласованным документам в соответствии с существующей проблемой, обозначенной властями, провезли по городу, чтобы продемонстрировать его размеры и содержание инфраструктуры. Продемонстрировали и музейные экспонаты, рассказывая разные каверзности из истории создания бомбы и существования музея. В том числе нам поведали разные байки о взаимном обмене (продаже по тихой) результатов первичных разработок ученых КБ с американскими коллегами. Нам не понравились такие байки и, как потом узналось, не только нам, и они затем прекратились. Рассказали нам и о визите Ельцина и представителей МАГАТЭ.


 

   г.Арзамас-16 (Саров), остатки монастыря;                  в музее атомной бомбы
                                                                                       («кузькина   мать»   – позади)

Показали ту самую «кузькину мать», то есть ее копию, о которой вещал Никита Сергеевич Хрущев, якобы постукивая об трибуну ботинком. В 1960 году, выступая в Нью-Йорке на сессии Генеральной ассамблеи ООН, Никита Хрущев потребовал ухода Генерального секретаря ООН со своего поста и переноса штаб-квартиры ООН из США в другую страну. Смелость Хрущева была подкреплена полученной им информацией о создании уникальной бомбы. Это была та самая мощная в мире экспериментальная водородная бомба РДС-37, которую перед Карибским кризисом уже в 1961 году испытали на полигоне «Новая земля».


ТТХ: длина – 8 метров, масса – 26,5 тонн. Мощность заряда – сто миллионов тонн в тротиловом эквиваленте! По инициативе академика Сахарова ее мощность на испытаниях снизили вдвое. Взрыв бомбы был такой силы, что сейсмическая волна три раза обошла вокруг земного шара и создала имитацию землетрясения. Последствия были шокирующими. Ядерный взрыв почти добрался до космических высот, встревожив в первую очередь самих учёных-разработчиков, которые были напуганы тем, что ядерный процесс может стать необратимым и уничтожить всю Землю… Вспышка была видна на расстоянии тысячи километров. Диаметр купола из раскаленных продуктов взрыва достиг 20 км. Это испытание показало, что ядерное оружие губительно для планеты Земля, и в 1963 году СССР, США и Англия подписали соглашение о запрете наземных ядерных испытаний.


В том же году лидер Кубы Фидель Кастро, пережив первый виток Карибского кризиса, воспользовался приглашением Хрущева. Он посетил СССР, начав ознакомление с Мурманской области, побывал на Кольском полуострове, уверовал в мощь ядерного орудия и завершил путешествие более чем через месяц, посетив поселки и города от Сибири до Самарканда. Высокому визитеру на североморском рейде были выстроены десятки советских подлодок, в том числе и лодка Б–36, участвовавшая в походе к берегам Кубы во время Карибского кризиса.


Точкой отсчета истории Музея ядерного центра (РФЯЦ ВНИИЭФ) можно считать 1977 год. ВНИИЭФ одним из первых в отрасли начал создавать музей истории Советского атомного проекта. В то время было еще запрещено не только рассказывать о деятельности предприятия и его людях, но и название «Арзамас-16» отсутствовало на карте СССР.


Во время ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС было снято три фильма: «Особая стройка», «Гвардия особой зоны», «Дозконтроль особой стройки». Они запечатлели для истории не только самоотверженный труд сотрудников ВНИИЭФ во время ликвидации аварии, но и технологии и особенности дозиметрического контроля в чрезвычайных ситуациях. Не случайно третий фильм был показан в качестве отчета Минсредмаша СССР на конференции МАГАТЭ по Чернобылю.


28 февраля 1992 г. Арзамас-16 посетил первый президент России Б.Н. Ельцин. Здесь он подписал указ о создании Российского федерального ядерного центра – ВНИИЭФ. Оставил запись в книге отзывов: «Вы нужны России, и она вас не бросит».


Было принято решение о возможности демонстрации семи первых экспонатов будущего музея. Ими стали первая атомная бомба РДС-1, первая серийная бомба РДС-4, первая водородная бомба РДС-6, головная часть тактического ракетного комплекса «Луна», боевой блок разделяющейся головной части ракеты Р-36М, головная часть ракеты Р-7 и самая мощная в мире водородная бомба (та самая «кузькина мать», которой грозился Хрущев в период «Карибского кризиса» 60-х).


Если Саровский монастырь в свое время называли «академией монашества», потому что из него вышли настоятели многих монастырей России, то Саровский РФЯЦ-ВНИИЭФ с полным правом можно назвать «кузницей кадров» Минсредмаша.


Город Саров и сегодня остаётся закрытым и жёстко контролируемым: в нём существует чрезвычайно строго охраняемая граница с наличием многих рядов колючей проволоки, контрольно-следовой полосой и новейшими средствами слежения. Въезд в город осуществляется только по пропускам установленного образца. Весь въезжающий автотранспорт досматривается с высокой тщательностью. Постоянный пропуск, дающий круглосуточное право на въезд и выезд, выдаётся только лицам, имеющим прописку непосредственно в городе. Всем остальным выдаются разовые или служебные месячные пропуска.

 

Глупости  властей  всех  мастей

Однако, как выше упомянуто, 26 апреля 1986 года на Украине на Чернобыльской атомной электростанции взорвался реактор. Эта масштабная катастрофа привела к массовой эвакуации местного населения и повлекла за собой поистине ужасные последствия. Близлежащий город Припять попал в огромную «запретную зону»  радиусом в десятки километров, которая теперь официально называется «зоной отчуждения».


     Чернобыль,  АЭС до аварии     АЭС после аварии       после ликвидации аварии

 

Много облученной радиацией техники, не подлежащей восстановлению, брошено возле Чернобыльской АЭС. Около 1350 вертолетов, автобусов, бульдозеров, бронетранспортеров, цистерн, пожарных машин и машин скорой помощи принимало участие в ликвидации последствий катастрофы.


В связи с аварией в 1986 году на Чернобыльской АЭС у нас появилось много нового в законодательстве на тему использования энергоресурсов и энергоисточников. «Птенцы», рожденные Горбачевым и взращенные Ельциным, рвались в бой – ратовали за уничтожение всего передового в нашей стране с тем, чтобы сдать позиции американцам. Много появилось фантастических художественных фильмов с ужасами того времени и после него… Многие специалисты строители Горьковской АСТ отправились в Чернобыль работать по ликвидации последствий катастрофы [4].


Тем не менее под городом Горьким, который с 1991 года стал Нижним Новгородом, в это время была уже построена почти «под ключ» Горьковская АСТ со сроком ввода в 1992 году. К 1990 году АСТ уже была укомплектована двумя активными зонами реакторов, здания построили на 90%, установлено 70% оборудования, первый энергоблок был подготовлен к пусконаладочным работам. Горьковчане, напуганные чернобыльской аварией, активно протестовали против атомной энергетики. Объект на стадии готовности в 85 процентов подвергся консервации уже в 1991 году, и я приняла в этом самое активное участие, будучи лицом, ответственным за ввод энергоисточников в регионе.


Несмотря на то, что Горьковская АСТ к 1992 году была снабжена самыми безопасными реакторами, разработанными нашим нижегородским ОКБМаш, которые «сами себя гасят при аварии», ее должны были охаять «дерьмократы», что они и сделали. В этом им очень помог опальный академик Андрей Дмитриевич Сахаров, один из создателей первой советской водородной бомбы, который при активной поддержке своей жены Елены Боннэр постоянно за что-либо «сражался» с властями страны. Известно, что Сахаров вообще предлагал не обслуживать вашингтонскую стратегию разорения Советского Союза гонкой вооружений. Он выступал за размещение вдоль Атлантического и Тихоокеанского побережий США ядерных зарядов по 100 мегатонн каждый. И при агрессии против нас либо наших друзей достаточно было бы нажать кнопки. Было это сказано им до ссоры с Никитой Сергеевичем Хрущевым в 1961 г. из-за разногласий по поводу испытания термоядерной бомбы мощностью в 100 мегатонн над Новой Землёй. По дороге на работу 22 января 1980 года он был задержан, а затем вместе с женой без суда сослан в Горький — город, в то время закрытый для посещения иностранными гражданами. Михаил Горбачёв разрешил Сахарову вернуться из ссылки в Москву только в конце 1986 года. Однако через 25 лет после кончины Сахарова ему в Нижнем Новгороде возле его музея-квартиры был установлен памятник как выдающемуся ученому и общественному деятелю, борцу за мир, гуманизм, права человека.


             Академик Сахаров А.Д.               Открытие памятника Сахарову в 2014 году

                                                                  в Нижнем Новгороде, микрорайон Щербинки


Задолго до путча 1991 года, а именно 13 октября 1988 г., Академик АН СССР Сахаров, один из создателей первой советской водородной бомбы, диссидент и правозащитник, лауреат Нобелевской премии мира за 1975 год, дает интервью активисту местного экологического движения и будущему (с конца 1991 года) губернатору Нижегородской области Борису Немцову.


В интервью академик сказал: «Мы не вправе держать людей в страхе …, считаю, что наземное расположение ядерных реакторов следует запретить… Что касается ACT, то их в первую очередь следует проектировать и строить под землей, поскольку эти станции находятся вблизи городов… станции можно строить там, где нет грунтовых вод (например, в скальном грунте), либо применять очень большое заглубление или постройку специального поддона, через который не могли бы проникнуть расплавленные топливные элементы даже при максимальной, предельной аварии… Захоронение отработавшей свой ресурс станции – очень сложная техническая задача. В США для этого разработана система роботов, работающих в условиях радиоактивного облучения и по определенной программе осуществляющих демонтаж и захоронение. В СССР такого опыта пока нет, но этими проблемами сейчас занимаются. В зависимости от того, что мы хотим иметь на месте станции после демонтажа, стоимость захоронения варьируется от нескольких десятков процентов до ста процентов от стоимости строительства, так что захоронение очень дорогая вещь, и в отличие от строительства оно ведется с радиоактивными материалами, а потому с этими работами связана определенная опасность. Несомненно, что в стоимость станции должны быть включены затраты на захоронение. В этом смысле проблема захоронения подземных станций решается гораздо проще. Их можно залить бетоном и закрыть на ключ без всех дорогостоящих операций по демонтажу. Уже одно это возвращает ту сумму, которая была израсходована на подземное строительство…».


Далее академик сказал, что в Горьковскую АСТ в ее тридцатикилометровую зону попадает весь огромный промышленный город, так что «…если говорить о военном разрушении станции, то это означало бы нанесение сокрушительного удара по промышленности страны в целом…». На этом интервью Борис Немцов выстроил идеологию выдвижения себя в депутаты, а затем стал и губернатором Нижегородской области. Тем не менее власти тоже не спали и не мирились с построенной без их ведома и участия самой страшной на земле «буки»[5]. В рамках дозволенного законодательством областные власти обсуждали возможную предстоящую опасность в кулуарах своих и высших органов власти.


14 ноября 1989 г. Горьковский (Нижегородский) облсовет народных депутатов и облисполком принимают решение просить Минэнерго СССР пересмотреть схему теплоснабжения города без использования АСТ.


29 ноября 1990 г. Совет Министров РСФСР принимает распоряжение с заданием Нижегородскому облисполкому и Госэкономике РСФСР совместно с Минэнерго СССР (!) скорректировать схему теплоснабжения  города Нижний Новгород без Горьковской АСТ…


5 апреля 1991 г. коллектив депутатов РСФСР и Нижегородской области  направляет Открытое письмо Председателю Нижегородского облисполкома с упреками о бездействии после столь «значимого» по их мнению распоряжения СМ РСФСР (см.выше). Их письмо лежит у руководства уже два месяца, и они не знают, нужно ли на него отвечать и что отвечать…


Письмо попадает ко мне с визой заместителя председателя, начальника ГлавПЭУ облисполкома, моего шефа  Макарова Юрия Сергеевича «для предложений». Я хватаюсь за голову: что же долго-то думали так? Затем ищу лазейку, чтобы попасть на разговор непосредственно к председателю облисполкома в присутствии моего шефа. Это было непросто – мы очень дисциплинированно соблюдали субординацию (не зовут – не лезь, «маленькая», - всего-то начальник подотдела в управлении). Поймала момент все-таки, и упросила секретаршу впустить меня, что очень надо, чтобы там были оба и сразу…


Я влетела в кабинет председателя облисполкома, протараторила, что при их разрешении и их команде газете опубликовать, могу заметку написать в виде ответа-обращения к тем «дерьмократам» и разъяснить, как они должны были региону помочь в решении этой проблемы, а не упрекать руководство, которое в силу законодательства не может начать строительство котельной на органическом топливе (на газе) вместо уже построенной атомной станции… Мои высокопоставленные руководители изумленно переглянулись, и председатель облисполкома Соколов промолвил: «Давайте…». С тем я и попрощалась. Заметку в газету я сделала очень быстро – всё крутилось давно в голове. Передала я ее своему шефу, написала заявление на отпуск (в деревне у мамы началась страда посадки грядок) и уехала в деревню уже в начале июня.


Как оказалось, мою заметку очень быстро напечатали в газете «Ленинская смена». Но всё вершилось в строгой последовательности под руководством председателя облисполкома Соколова и моего шефа Макарова, бывшего зав. отделом и секретаря обкома КПСС, и потому газеты все его слЫшали… Поэтому сначала опубликовали в той газете (4 июня 1991 г.) письмо коллектива нижегородских учёных к Президенту СССР Михаилу Горбачеву с требованием не допустить существование ГАСТ на нижегородской земле.


На следующий день (5 июня 1991 г.) газета «Ленинская смена» опубликовала подборку из трех заметок, включая мою. В первой заметке выступал Г.Сорокин, директор Нижегородского филиала института машиноведения Академии наук СССР, с предложением передать им всё построенное (АСТ) без заправки ядерным топливом для использования в виде испытательного центра.

 

Сорокин Г.К.                               Дудникова Л.В.                            Найденко В.В.

директор НФ институ   начальник подотдела ТЭР ГлавПЭУ  ректор Нижегородского

машиноведения РАН      Горьковского облисполкома          строительного института

 

Вторая заметка была от В.Найденко, ректора Нижегородского строительного института, в которой он писал, что ГАСТ ни в коем случае не должна быть пущена. Он скрупулезно и грамотно перечислял все недочеты при проведении проектирования и строительства с выводами по предполагаемым негативам. Он также предложил создать на базе станции Всесоюзный научно-производственный и учебный энергетический центр.


В моей же заметке было много критики им всем. Околовластные люди потом долго трясли эту информацию, цитируя мои резкие и нетиповые цитаты, типа «Шутка ли, 199 миллионов рублей и – псу под хвост», или «Не может телега ехать вперёд лошади», которой был посвящен смешной коллаж с коляской на рельсах у обрыва с физиономией странного лысого человека в качестве заголовка со словами «Просчет обернуть во благо».


Я упрекнула тех депутатов («дерьмократов») в бездействии в части получения разрешения от Правительства страны на использование традиционного органического топлива для другого теплоисточника, альтернативного АСТ.


Однако, как было сказано, – все участники («учёные мужи»)  хотели быть «при», а не «во главе». В этой заметке-разоблачении заключалась их ненужность, после чего проявилась и их ярость. Говорили, что увидеть меня в этот день порывался возглавляющий разработчиков реактора в ОКБМ [6] академик Ф.Митенков, чтобы «набить мне морду», но я была в тот день в деревне…


В то время у «дерьмократов» в рамках ограниченной гласности возможного ведения дискуссий существовала практика вывешивания на площади возле драмтеатра на веревках листов ватмана со своими «лозунгами» и прочими «приветами-ответами» для вышестоящих властей. Также и на этот раз после обращения к властям региона и наших публикаций в газете они вывесили лозунг возле театра, адресованный председателю облисполкома Соколову А.А.:  «… за женщину «спрятался»…».


В ближайшую субботу к нам  с мамой в деревню на выходные приехал мой муж и по секрету попросил маму не отпускать меня в город как можно дольше… Он, как оказалось, боялся за мою безопасность, т.к. обстановка была накалена. О том я узнала значительно позднее и сумела правильно оценить действия родных и близких мне людей. Однако приближенные к  новому губернатору люди сумели оценить мои действия по достоинству и рекомендовали «услышать» меня, т.е. создать дополнительно департамент ТЭК и взять меня в него на работу.

 

После этого комплексного газетного «старта» случился и тот самый политический переворот, который в народе именуют кратко «путчем» – Советский Союз распался на отдельные республики-страны.


Судьба ГАСТ после путча

Августовские события 1991 г. (путч) изменили политическую ситуацию в стране. К ноябрю было создано законодательство РСФСР, установившее новую структуру управления. Итогом процесса было реформирование структуры государственного управления в регионах.


29 ноября 1991 г. Госкомитет по строительству, архитектуре и ЖКХ РСФСР принимает решение  согласиться с предложением администрации Нижегородской области о перепрофилировании Горьковской атомной станции теплоснабжения в производственно-энергетический комплекс с созданием станции теплоснабжения на газе.


29 ноября 1991 г. Минатомэнергопром СССР (бывший Минсредмаш) издает приказ с заданием ликвидировать дирекцию строящейся ГАСТ с 1 января 1992 года и передать незавершёнку на баланс облисполкому Нижегородской области (а город Нижний Новгород принять отказался). Не смогло переломить общий настрой против ГАСТ и положительное заключение международной экспертизы проекта и самой станции, проведенной МАГАТЭ в 1989 г.


5 декабря 1991 г. уже администрация Нижегородской области принимает распоряжение с заданием преобразовать Горьковскую АСТ в производственно-энергетический комплекс с целью создания станции теплоснабжения на газе не менее 600 Гкал и использованием части ненужных сооружений для нужд вузов и создания производства товаров народного потребления. Для целей максимального использования объектов промышленной площадки и обеспечения сохранности уникального оборудования реакторных установок было создано ГП «Нижегородский производственно-энергетический комплекс» (НПЭК до 2002 года был подведомственным Департаменту ТЭК Нижегородской области).


К этому времени для ГАСТ были изготовлены и поставлены на станцию два комплекта оборудования РУ, изготовлены две активные зоны реакторов, общая строительная готовность по зданиям двух блоков составила 85-90%, монтажная готовность оборудования – около 70%. Завершались строительно-монтажные работы по пусковому комплексу первого энергоблока, был набран и подготовлен эксплуатационный персонал, разрабатывалась пуско-наладочная и эксплуатационная документация. Под руководством Минэнерго и независимо от Минатомэнергопрома выполнялось строительство транзитных тепловых сетей от ГАСТ протяженностью около 30 км с диаметром  трубопроводов до 1200 мм, которые были сразу же после выхода в свет приказа о ликвидации дирекции строящейся ГАСТ полностью демонтированы и растащены местным предприятием тепловых сетей, входящим в состав Горэнерго, уже бывшего Минэнерго СССР.


5 декабря 1991 г. президент РСФСР Б.Н. Ельцин подписал Закон «О некоторых вопросах правового регулирования деятельности краевых, областных советов народных депутатов». На основании этого Закона депутаты должны были изменить всю привычную структуру власти. Это произошло при активном участии постоянной комиссии по законности и правопорядку, поскольку речь шла об изменении основного документа – регламента работы облсовета.


24-25 декабря 1991 г. на Девятой сессии Нижегородского облсовета было принято положение «О структуре администрации Нижегородской области». Эта структура была представлена губернатором области Б.Е. Немцовым  и включала в себя пост губернатора и вице-губернатора, систему департаментов, в том числе по внешнеполитическим связям, по управлению госимуществом и т.п., но без департамента ТЭК в соответствии с обязательным списком департаментов, присланным из Москвы.


В это время мне, единственной чиновнице из регионов России, удалось достучаться до депутатов и прочих властей и включить в такой список дополнительно департамент по топливно-энергетическому комплексу (ТЭК) из-за энергодефицитности нашего региона (в регионе электромощностей – 50% от потребности, а угля, нефти и газа нет совсем).


Одновременно для создания методологии и технологии управления теплоснабжением и энергосбережением я себе нашла среди «дерьмократов» и будущего директора департамента Задернюка Андрея Фёдоровича, протолкнув его с помощью «генералов» большой энергетики, выпросив у него себе в подчинение вновь создаваемый отдел теплоснабжения.


Генеральный директор  Начальник отдела нормирования  Депутат («дерьмократ»)

Горьковского Горэнерго     ТЭР и ВЭР Горьковского            Горьковского облсовета

Евдокимов А.Ф.         облисполкома Дудникова Л.В.             Задернюк А.Ф.


Дальнейшая моя совместная  работа с Задернюком и без него в созданном отделе теплоснабжения продолжалась более 10 лет[7].


Однако эпоха советской системы управления закончилась. Администрация Нижегородской области претерпела огромные структурные преобразования. И только глухой и слепой не участвовал в обсуждениях о дальнейшей судьбе ГАСТ. Население писало в облисполком на почтовых открытках свои требования со словами «Долой!».


Основной корпус ГАСТ (закрыта в 1991 г.)  Крышка уже установленного реактора


Тем не менее стартовавшая в 1982 году Горьковская АСТ давно красовалась близ деревни Федяково в Кстовском районе. Проект предусматривал монтаж двух реакторов АСТ-500, и был уже смонтирован один из них. Он был способен обеспечить генерирование 430 Гкал/ч путём нагрева воды до 150 градусов по Цельсию под давлением в 1,6 МПа и высвободить (закрыть) три сотни городских котельных в Горьком.


А в помещениях станции уже вовсю разливалась в бутылки водка из желтых железнодорожных цистерн с надписью «Молоко», приходящих инкогнито по железнодорожной ветке к ГАСТ. Несколько позже там официально расположился ликероводочный завод «РООМ», арендовавший площади. Такое не мог вынести кадровый ядерщик, директор строящейся ГАСТ Здор Юрий Афанасьевич, и он сбежал назад на свою Ленинградскую атомную станцию уже в 1993 году, где ранее работал начальником турбинного цеха. После него мы  целых десять лет в наших отделах Департамента ТЭК решали проблемы развития и использования инфраструктуры возле ГАСТ с вновь созданным областным государственным предприятием НПЭК и его директором Анатолием Мамиоффе.


Директор строящейся ГАСТ Коридоры Департамента ТЭК             Директор ГП НПЭК

       Здор Ю. А.                      Нижегородской области       Кульмяев В.А  в наше время


Затем данное предприятие превратилось в фирму-вороватку, а оставшаяся инфраструктура от ГАСТ была предложена снова к продаже новым и омоложенным руководством региона уже в 2018 году (!).[8]


Ещё в начале 1992 г. 1-й заместитель Председателя облисполкома Макиевский  Алексей Михайлович, который перед уходом из власти после путча в течение двух месяцев замещал отъехавшего губернатора Немцова (говорили, что он отбыл в США на стажировку), позвал меня в кабинет бывшего 1-го секретаря обкома КПСС и нового хозяина – Губернатора. Макиевский,  будучи  последние пять лет моим куратором, несмотря на множество других моих начальников, всё обо мне знал и, видимо, в наше отсутствие бывал и в наших кабинетах ГлавПЭУ облисполкома.

  Кабинет губернатора – на 5-м этаже,                  Корпус облисполкома

угловые окна (бывший обком КПСС)   (мое окно слева 4-е от колонны на 1-м этаже)


Он сказал после моего появления: «Я знаю, что ты всё хранишь… Нельзя, чтобы ценные для управленцев материалы по ГАСТ пропали. Забери к себе, думаю, что пригодятся». Однако при виде огромного мешка с почтовыми открытками протестов населения я замахала руками: «Не надо этого никому. Ясно и так, что население против атомной станции…». Он согласно кивнул и отодвинул их для уборщицы. Остальные документы (решения, постановления, протоколы, схемы и чертежи конструкторов) я забрала и перенесла в свой корпус, спрятав в кладовке для бумаг.


 

Макиевский Алексей Михайлович,                       Соколов Александр Александрович,

зам.пред. Горьковского облисполкома    председатель Горьковского облисполкома,

(и.о. губернатора, до февраля 1992 г.)   Председатель областного Совета народных

                                                                                                            депутатов до 1991 г.


Как был прав Макиевский в части того, что «пригодится»! Ведь и правда, пригодилось. Пришлось изучить предлагаемые разработчиками схемы размещения возможных атомных станций на территории региона. О, разработчики–ядерщики, вы точно не зря едите хлеб – столько площадок, предлагаемых вами для строительства электрических атомных станций в одном нашем регионе, было невозможно предположить!


Тернист  путь  к  энергоэффективности  у  селян-северян...

Практически разработчиками схемы размещения возможных атомных станций на территории региона предлагалось целых тридцать две площадки внутри региона и по границе его территории, в том числе четыре варианта были очень капитально проработаны[9]. Тем не менее, несмотря на дебильные предложения наших «великих» ученых, процесс реорганизации ГАСТ, или «ядерной котельной», сначала пошел достаточно активно. Необходимо было организовать обновление около 300 котельных различной мощности в Нагорной части города Нижнего Новгорода, намеченных к закрытию в случае ввода ГАСТ. Предпринимались шаги по строительству электрических мощностей в регионе в связи с энергодефицитом.


После ознакомления с «географией» проектируемых площадок для размещения возможных атомных станций на территории региона я обнаружила одну из них почти под «моей деревней» – всего-то в 30 километрах. Точнее – на противоположном берегу реки Ветлуга на границе трех очень дорогих мне северных районов Уренского, где жила моя родня, Варнавинского, где я училась в школе-семилетке и моего родного Краснобаковского, где я родилась.


Места не самые дикие у речки Чёрная и около бывшего Управления исправительно-трудового лагеря системы ГУЛАГа, ликвидированного в 60-х. Позже здесь появился посёлок Лесокомбината. Побывал на том лесоповале в Уренской тайге в 40-х и отец заслуженного артиста РСФСР, режиссера Николая Чиндяйкина. Помню, как еще в 50-х туда на работу рвались многие наши колхозники, не имея заработка зимой у себя дома. Труд был не менее тяжелым, чем в колхозах, но платили за него в разы больше. На переработку шла вся древесина, вплоть до вершинника. Делянки убирались под грабли, землю боронили, чтобы уже весной посадить саженцы из питомника предприятия. Кто-то из наших земляков остался там жить…


Там, вдали, за рекой Ветлугой – на месте встречи трех районов

(в центре карты): место для АЭС


Сначала у меня был шок, затем – лихорадочный поиск вариантов. Вариант нашелся: я решила немедленно властям объявить старт по созданию электростанции на газе и привязать её к этой площадке на противоположном берегу реки Ветлуга (готова ведь она архитектурно, в бумажном варианте от Макиевского). Также лихорадочно быстро я готовила пакеты документов для федерального Минэнерго, чтобы «засвидетельствовать почтение» и внести для них «информацию для размышлений». Мы, в свою очередь, включали это будущее строительство во все программы и планы. Это нам было позволительно, так как у нашего Департамента ТЭК на законных основаниях появился свой собственный Фонд, формируемый за счет отчислений 1% от прибыли всех предприятий ТЭК региона, который к 1997 году превысил 11 млн. долларов.[10] Без всяких воровских тендеров мы выбирали именитых исполнителей с опытом проектирования и публично озвучивали те предложения на заседаниях общественной областной энергетической комиссии, состоящей из руководителей областных структур и энергетиков ведущих предприятий региона. Всё было по-честному и потому мало подвергалось критике. Генералы нашей нижегородской «большой энергетики» были очень рады расширить свои мощности с использованием этих «общественных» средств, из которых мы им ежегодно до реформы 1998 г. уже выделяли по 10 млрд. руб. на восстановление ветхих электрических сетей 0,4-6 кВ, брошенных владельцами в начале 90-х.


Но Москва на нашу просьбу разрешить начать проектирование электростанции на органическом топливе (природном газе) вместо ранее разработчиками намеченной атомной ответила, что «газ дадут при условии закачки летних остатков в подземные ёмкости»…


Где взять те «подземные ёмкости»? Трест инженерно-строительных изысканий и экологи помогли с ориентацией – указали места, где есть оптимальные геологические условия в водоносных пластах. Ближайшее возможное место оказалось в нашем Княгининском районе, но под татарским поселком Урга.

 

Существует много типов подземных хранилищ газа (ПХГ). Однако практический интерес представляют хранилища, сооруженные в пористых горных породах, либо  в их полостях (шахтах, пещерах, рудниках), а также в отложениях каменной соли. Нас интересовали те, которые могут быть образованы закачкой газа в водонасыщенные пласты. И вот – неудача.


Тем не менее мой новый руководитель директор департамента ТЭК Задернюк А.Ф., будучи уже зараженным идеей строительства новой электростанции, что было его основной мечтой по жизни, активно организовывал депутатские слушания и встречи с жителями поселка, который должен был «впустить» под себя ПХГ или «передвинуться» на свободное место в той же географии района за счет средств Газпрома.


К этой работе позднее подключился и новый наш заместитель директора Десятов Василий Иванович, вернувшийся из Чернобыля после ликвидационных работ.


Задернюк А.Ф.         Обсуждение строительства электростанции         Десятов В.И.

под моей деревней (Задернюк, Десятов, Дудникова)


Теперь смешно вспоминать некоторые мелкие подробности, а тогда ведь верили, что «закачаем» газ в Княгининском районе для его расхода там же, а в Уренский район «прогоним» новый газопровод и доставим туда газ транзитный… РАО Газпром тоже активно участвовал в этой работе, почему нам и не казался этот проект несбыточной сказкой. И мы щедро оплачивали из Фонда ТЭК затраты на всевозможные встречи в неформальной обстановке и посещение такого ПХГ в Латвии (Инчукалнс, что недалеко от столицы Риги) группой представителей татарского поселка Урга Княгининского района.


Процесс переписки с Москвой затянулся до 1996 года. Затем был заключен договор с РАО Газпром на строительство ПХГ в поселке Урга с соответствующим долевым финансированием. Например, одна из статей того Договора гласила: «…Статья 3. РАО «Газпром» и Администрация Нижегородской области в течение 1996 - 1997 гг. рассматривают вопросы финансирования и другие мероприятия, а также принимают решения по срокам начала и окончания первого этапа сооружения Ургинского ПХГ, проведения доразведки Бельской структуры с учетом дальнейшего расширения Ургинского ПХГ (второй этап)...»


Тем не менее Ургинские татары не порадовали положительным решением согласовать строительство ПХГ под своим поселком. Москва предложила строить планируемую в Заветлужье на границе Уренского, Варнавинского и Краснобаковского районов электростанцию на Канско-Ачинском каменном угле.  Это был крах мечтам. Используя свое право на «вето», я «закрыла» возможный проект: еще чего не хватало, – завалить и запылить уникальные озёрно-лесные массивы моего дорогого Заветлужья угольной пылью и золошлаками! А золошлаков и пыли от Канско-Ачинских углей могло быть в два раза больше, чем от качественных Кузбасских, т.к. они почти в два раза «беднее». Следовательно, привезти туда и сжечь того «бедного» угля надо больше в два раза…


Однако после того проблема ликвидации дефицита электрических мощностей в северных районах Нижегородской области долго еще не была решена, т.к. много лет не получалось построить ЛЭП-500 от Костромской ГРЭС, хотя давно начали. Из-за этого мне приходилось постоянно отказывать застройщикам жилья этих районов в установке кухонных электроплит, что являлось лимитированным и много лет входило в мои обязанности.


В 1997 году в регионе сменилась власть – много чиновников ушло в Москву вслед за губернатором Немцовым. Семья Ельциных боялась, что он может стать новым президентом в силу своей популярности и активности, и утащила его «под себя», чтоб «спрятать» от предстоящих выборов. Ушел организовывать ФЭК  (федеральную энергетическую комиссию) на штатной основе и Задернюк. Новому губернатору Склярову и ярмарки было лишку, чтобы осилить публичность без реалий, а более высокое руководство ездило к нам лишь в гости.


 

Губернатор Скляров и гость Немцов (бывший губернатор)

в гостях на Нижегородской ярмарке и Черномырдин


Добиваться реализации проекта по строительству новой электростанции было некому. Таким образом проект по строительству новой электростанции в Заветлужье «сдох». Повеселил меня, однако, мой земляк из соседнего, Варнавинского района, руководитель Ассоциации бассейна реки Ветлуги «Поветлужье» Сергей Смирнов...


 

Природный заказник реки            Смирнов С.А.           Птица Скопа из Варнавинского Ветлуги                  Глава администраци                          заказника


Узнав о предполагаемом проекте строительства электростанции на каменном угле в его заповедных местах, т.е. рядом с организованным в 1993 году природным заказником площадью 36,2 тыс.га, который тянется вдоль всего участка реки Ветлуги, он в ярости ворвался в мой кабинет якобы «бунтовать» и «бастовать». Пришлось дать ему возможность немного выпустить пар, после чего я дала ему знать, что он уже опоздал, так как проект закрыт и не возобновится. Мы на многие годы стали с ним друзьями, много проблем было решено для его района, в котором с 2000 года он стал главой администрации и работает по настоящее время.


«Опять двадцать пять…»

Поистине прав был Академик Сахаров, когда говорил, что нельзя размещать атомную станцию там, где в тридцатикилометровую зону попадает весь огромный промышленный город. В равной степени небезоблачная ситуация складывается и от того, что станция ГАСТ  была размещена почти на слиянии двух великих рек Волги и Оки.


Напрасно я считала, что после 2000 года не будет взрыва страстей по утраченным планам строительства атомных станций. Конечно же, атомные станции нужны, но на тех территориях, где позволяет почва и где не нарушается общая структура уже построенного в прошлые годы. Однако каждой команде новой власти в регионе начинает казаться, что они самые умные, а те, кто до них – вообще «нуль»… В конце 2003 года я успела расстаться с областной администрацией и своим любимым департаментом


В 2005 году у нас в регионе абсолютно сменился весь корпус власти. К нам работать губернатором прислали заместителя московского мэра Лужкова – Шанцева Валерия Павлиновича. Из бывших руководителей региональных и муниципальных организаций, а также  из числа проектируемых себя во власть (а попросту – кто поумнее и похитрее), многие оперативно ринулись в Москву или в другие регионы, понимая, что им в регионе не жить (кушать будет не на что). В регионе остались художники, артисты, писатели, архитекторы, из которых многие остались без работы. В Нижегородскую область хлынули во власть варяги всех типов и видов. Деньги из федерального бюджета с помощью Лужкова тоже «хлынули». Но всего-навсего «поцеловавшись» с нижегородским законодательством и утвержденными программами, тут же «уходили» в карманы московских и питерских  подрядчиков, выигравших тендеры, оставляя после себя на территории нижегородской столицы и других городов региона лишь стеклянно-пластиковые бесформенные «булыжники» торговых и развлекательных центров, входящих вместе с их прибылями в состав московских и питерских бизнес-акул, потребляя в городе Нижнем Новгороде энергию и топливо, но оставляя лишь грязь и выбросы вместо налогов. Много имеется недостроя жилья, много осталось  жителей, обкраденных строительными организациями, подведомственными московскому СУ-155. Такое жилье и сейчас еще достраивается за счет областного бюджета.


Обиженные нижегородские архитекторы «взрыдали» от невостребованности, несмотря на огромный штат проектных организаций со стабильным грамотнейшим кадровым составом, но… «хозяин – барин». Деньги в регионе не зарабатывались. Были пόпраны нормативно-правовые и нормативно-технические акты, предусматривавшие рациональное строительство энергоисточников. Отправлен на тот свет главный архитектор города, и целых десять лет никто не желал занять его место… Теперь в Нижнем Новгороде можно было безнаказанно «посадить» здание урод-булыжник на любые имеющиеся водо- электро- и теплосети независимо от соблюдения «радиуса свободы» (не менее 50 метров) вокруг уже имеющихся зданий. Как бы фотографы ни старались «улучшать» свои фото, но Нижегородской ярмарке такое соседство новых жилых домов возле ТЭЦ, но с крышными котельными, не впрок.

 


То есть стало реальным разрешать строить крышную котельную, независимо от СНиП, в радиусе теплоснабжения, где уже есть теплоисточник и свободные мощности. Старшее поколение города приходит в ужас, видя нерациональное использование территории и инфраструктуры, уничтожение зеленых насаждений.


Жилые дома возле мечети      Торгово-развлекательный            Административно-

как «плевок» мусульманам           центр «Небо»                  развлекательный центр 
                                                 (бесформенныйбулыжник)        «Лобачевский-Плаза»


В 2006-м и в 2008 году снова стартовали призывы властей к строительству уже не атомной станции теплоснабжения (АСТ), а атомной электрической станции (АЭС):  сначала на месте недостроенной ГАСТ, а затем, после проведения многих консультаций для муниципалитетов, остановились на одной из тех 32  запланированных разработчиками площадок. Несколько лет тратили бюджетные деньги на очередные исследования и изыскания, а также агитацию населения. Очередная площадка находится в Навашинском районе региона на границе с Владимирской областью в 23 км от города Мурома и в 100 км от Нижнего Новгорода возле поселка Монаково Навашинского района – в местах, где активизируются карстовые провалы (!).

В целом проект строительства Нижегородской АЭС предусматривал строительство 4 блоков по 1,2 тысячи мегаватт с вводом в эксплуатацию в 2030 году. Нижегородская НИАЭП-АСЭ, ведущая российская атомная инжиниринговая компания, планировала в 2014 году завершить проектирование АЭС с вводом 1-го блока уже в 2019 году.


В 2012-2014 годах, однако, как сигнал, как окрик несколько карстовых провалов случились почти один за другим неподалеку от той площадки в семи и в двух километрах в Навашинском районе (д. Коробково в 2012 г., дважды в д. Чудь в 2012-м и  2014-м  годах), в 4 км в райцентре Бутурлинского р-на 10 апреля 2013 г.


Карстовый провал в р.п. Бутурлино, Нижегородская обл, 2013 г.

(4 км от места АЭС)

 

Эти инциденты еще раз подтверждают, что у Нижегородской области в геологическом смысле существуют проблемы со стабильностью. Карбонатные и сульфатные породы, залегающие под почвой на юге региона, постоянно размываются грунтовыми водами. Проявления карста в радиусе 10 км от площадки происходят довольно часто. Об этом свидетельствуют зафиксированные в геодезической литературе факты, как, например, общеизвестные провалы в Чуди. Подтверждением этого выступают также данные Муромского института соседней Владимирской области. «Полевые» данные, получены в результате исследовательских работ в рамках общественно-научного мониторинга будущей площадки Нижегородской АЭС, проведены как альтернатива ведомственным формальным процедурам. Д.т.н., профессор Олег Кузичкин: «… Это в очередной раз свидетельствует о крахе выдвинутой проектировщиками Нижегородской АЭС теории о «древнем и спящем» характере поокского карста. Напомню, что… и в мае 2012 года в Навашинском районе, в 7 и в 2 км от будущей АЭС произошло два провала….».


Карстовые провалы в д. Чудь, Нижегородская обл, 2014 г. (2 км от места АЭС)


Наш главный эколог и общественный деятель, директор экологического центра «Дронт» Асхат Каюмов заявил тогда:  «Я был на месте этого провала, там была огромная дыра. И буквально в двух километрах от него хотят поставить станцию! Если она провалится – это будет еще одна «Фукусима», – подчеркнул Каюмов. Он также добавил, что по советским нормативам на карстообразных территориях было запрещено строительство объектов атомной энергетики. «Сейчас этого запрета нет, поэтому формально инициаторы проекта ничего не нарушают. Но это не отменяет проблемы», – сказал Каюмов.


дер. Чудь                              Каюмов Асхат                       Шарапов Руслан, зав.

полевые исследования       руководитель «Дронт»        кафедрой Владимирского ГУ


Сотрудниками и студентами кафедры «Техносферная безопасность»  Владимирского госуниверситета под руководством зав. кафедрой Шарапова Р.В. проведены полевые исследования в д.Чудь у карстового провала. В округе на поверхности – более шестисот карстовых форм, и техногенное воздействие, по словам Шарапова, может активизировать разрушение.


Тем не менее зависимый от властных структур Михаил Леоненко, директор ООО «Дзержинская карстовая лаборатория» Нижегородской области, полагает, что для АЭС выбрали наиболее устойчивую площадку с соблюдением нормативных документов… Ну, если так «полагать», то вполне возможно появление новых «чернобылей» и «фукусим» в дальнейшей нашей жизни на земле. А так хотелось бы иметь учёных и представителей властных структур с «независимыми» от зарплаты и прочих подачек -«печенек» мозгами..!


И уже сегодня снова встает вопрос об использовании той пресловутой «недостроенной» ГАСТ. Новым губернаторам всегда не хватает денег, и им кажется, что до них кто-то и что-то недоработал. Вот и предпоследнему губернатору Шанцеву (2005-2017 г.) «показалось», что он умнее всех геофизиков,  атомщиков и неважно, какая под ними территория – он многократно инициировал вопрос о дальнейшем строительстве атомной станции...

 

Что будет дальше – Чернобыль или Фукусима?

В действительности надо бы крепко подумать, прежде чем проектировать и строить атомные станции там, где, как у нас в Нижегородской области, запасы подземных вод подвержены степени изученности всего менее чем на 23%.

 

Однако немалые суммы федеральный бюджет затратил на строительство той «пресловутой и недостроенной» ГАСТ. По данным нижегородского ФГУП «Опытно-конструкторское бюро машиностроения» (ОКБМ), которое в 80-90-е годы проектировало ГАСТ, впервые в атомной истории изучалась возможность производства тепловой энергии для обогрева Нагорной части тогда города Горького.

 

Затраты на строительство станции и инфраструктуры составили около 1 млрд долларов. Ущерб от консервации станции составил почти аналогичную сумму. ОКБМ специально для ГАСТ разработал реактор АСТ-500 для обеспечения теплом микрорайонов «Верхние Печеры» с будущей застройкой улицы Деловой, 1-го и 2-го микрорайонов «Щербинки». По планам 80-х верилось, что эти микрорайоны будут застроены в установленные сроки муниципальным и ведомственным жильем и прочими строениями.

 

Но после путча 1991 года и после письма в Горьковский облисполком от Тюменского правительства о том, что они «перекроют» магистральные газопровод и нефтепровод, ведущие в наш регион, если наши власти не дадут согласие, что производимые в нашем регионе все товары народного потребления будут «грузить по их разнарядкам», пришлось срочно подумать о «завтрашнем дне»…

 

Также ускорились наши «задумки» и после подписания временщиком в СМ РСФСР Фильшиным Г.И.[11] распоряжения об «отпуске» цен на топливо на объемы, которые не подтверждены облисполкомами… Хлынул к нам поток писем от всех заводов и прочих немуниципальных котельных, которых было в регионе более 3000 ед., и все просили подтвердить нужные для их котельных объемы на топливо и срочно «завезти» мазут для заполнения ими резервных ёмкостей на зиму, иначе Газнадзор не подписывает акты приемки и пуск.

 

Уже всем было понятно, что союзных министерств больше нет и страна другая, и что денег на топливо владельцам котельных, например, союзных заводов, негде взять, а на покупку всех 100% по факту прошлого года и облисполкому было негде взять… Да и не надо столько... Но сколько надо?

 

Вот тогда и все наши депутаты поняли, что нужен специальный департамент, чтобы управлять и организовывать процесс функционирования ТЭК. И что надо «срочно пронормировать все котельные», для чего надо по каждой определить перечни зданий «наших и не наших», «нужных и не нужных», чтобы определить минимальные объемы потребности в топливе для тех котельных, которые обеспечивают теплоснабжение жилья и муниципальных учреждений. Конечно, мы оперативно это сделали, – областные «пожарные» из своего отчета дали список владельцев «труб», что они ежегодно делали всегда для проверок и обеспечения безопасности. Дымогарных «труб» оказалось 5003 штуки. Всем главам районов и городов, которых было 52 единицы, были срочно отправлены с письмом две таблицы для заполнения (всё о котельных и всё об их потребителях). Параллельно был определен список десятка институтов, имеющих право на расчеты нормативов тепловых нагрузок для зданий и технологических установок. Добавили пару и своих организаций-расчетчиков, уже обученных в соответствии с изменяющейся политикой страны. Провели организационное совещание и с рай(гор)планами, и с институтами. Институтам был вручен пакет типовых таблиц с формулами, которые они не имели права менять, чтобы потом можно было по единой системе сделать свод по районам, городам, видам топлива и прочим объемам потребности в тепле и топливе. Так родилась компьютерная программа по котельным, объемы и направления использования тепла и топлива Позже у нас появилось и распоряжение по проведению работы по нормированию тепла и топлива. Много шутили на эту тему, многие хотели захватить котельные и оптом…

 


 2005 год

 

В 2005-м при общей в стране эволюции

Замене Правительства, появлении хай-тэк[12]

в ТЭК-е нижегородском произошла «революция»

И вместо малого ДТЭК появился крупный МинТЭК

От такого всем нам и котельным лишь больно:

Много столоначальников и шкафов

Бумаг с перепиской, слов недовольных,

Народа просящего…, хорошо – без стволов…

Не против мы сытости, не против мы щедрости.

Хотим лишь свое отстоять:

Котельные области незачем Нéчисти

Из дальних краев отдавать…

Поздравление 1-го зам. губернатора Иванова В.А.


Пусть пляшет нижегородский МинТЭК…

Скажем вместе с ним горЯм и бедам «нет»

Поговорку не забудем («рыжим будем»…)

Про топливо и хлеб[13]

МинТЭК празднует очередной Новый год

Однако шутки в сторону! Мы к 1992-му справились с энергодефицитом в части тепла, топлива, а также денег, сумели вычленить часть бюджетных средств, необходимых на оплату мазута до холодов, затем и природного газа на часть для теплоснабжения жилья и бюджетных учреждений.

 

Как наблюдали позже в 1992-м, Хабаровская область не справилась с такой проблемой при наличии в регионе залежей каменного угля. Власти не сумели просчитать нормы, организовать доставку угля к котельным, подающим тепло к жилым домам и учреждениям. Но котельные запустили и заполнили систему водой, которая в морозы разорвала массу батарей в домах. Председатель Госкомитета по делам ГО, чрезвычайным ситуациям Шойгу Сергей  лично на самолете возил к ним из Москвы батареи для замены… Спасал их.

 

Тогда же в Нижегородской области – единственном регионе России – появилась автоматизированная система по котельным и топливу для них в разных разрезах потребности в теплоэнергии на отопление, горячее водоснабжение, вентиляцию и техпроцессы. Оказалось, что мощности значительно превышают потребности и ГАСТ нам совсем не была нужна. Мы продолжали спокойно заниматься развитием ТЭК и тарифной политики региона без учета в перспективе ГАСТ.

 

Проекты и прожекты

В июне 2017 года премьер-министр РФ Д. Медведев подписал распоряжение «Об утверждении Генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики до 2035 года», которым строительство в Монаково нижегородской АЭС откладывается до  2035 года. Наш обожаемый Каюмов сказал, что шансы того, что нижегородская АЭС будет достроена, ничтожно малы. В условиях того, что весь мир идет к сворачиванию ядерной энергетики, попытка нашего Росатома делать вид, что весь мир идет не в ногу, а он один в ногу – малоэффективна… Оснований для выхода на улицу с плакатами «Нет АЭС!» – не вижу», – сказал Каюмов.

 

Не напугало и сообщение, что новое руководство Нижегородской области объявило о намерениях продать недостроенную атомную станцию теплоснабжения (ГАСТ), что в Кстовском районе. Об этом стало известно от областного Законодательного собрания 18 июля 2018 года. Объект вносится в прогнозный план приватизации на 2018-2020 годы. Новый собственник может получить здание недостроенной ГАСТ в д. Федяково площадью более 13 тыс. м2.

 

Пути к бывшей ГАСТ в наст. время   Территория бывшей ГАСТ в наст. время

 

И, наконец, «мои». 

  







Дудникова Л.В. до ухода из ДТЭК       






На групповом фото тот «костяк» кадров нижегородского Минэнергетики, оставшихся из 90-х, из времён борьбы за нормированное потребление ТЭР и контролируемые объемы вредных выбросов в атмосферу.

 

Мои «энергетики» из департамента ТЭК

В первом ряду (сидят) вторая – Володько Валентина Николаевна (гл. спец. по теплу). Она и есть «последний из могикан», т.к. пришла к нам в 1992-м с ГАСТ после ее закрытия; третья – Васильева Наталья Николаевна – кадровый инженер-теплоэнергетик, которая уже в 2000-х спасала меня от рутинной профильной работы. Она стала  начальником отдела почти сразу после моего ухода в политех. Не всё было всегда гладко и мирно, но всё в пределах корректности. Однако я и сегодня не пожелаю им снова ввязаться в виток проблем по строительству или закрытию атомных станций. На них надо установить «вето» для нижегородцев.

 



[1] До создания КБ  на этом месте располагался знаменитый Саровский монастырь с 16 июня 1706 года.

[2] Сарову вернули его псевдоисторическое название в 1995 году со включением в состав Нижегородской области.

[3] Плутоний как ядерное топливо в настоящее время не применяется, что связано с его крайне сложным химическим составом. Тем не менее топливная компания «Росатома» не прекращает исследования в этом направлении.

[4] В 1996 г. вернувшийся Десятов Василий Иванович работал у нас в Департаменте ТЭК по Нижегородской области заместителем директора.

[5] «букой», некоей нечистой силой в детстве нас пугали бабушки.

[6] Особое конструкторское бюро (ОКБ)  артиллерийского завода им. Сталина в Горьком.

 

[7] В 1997г. Андрей Задернюк переехал в Москву и был назначен председателем ФЭК РФ.

 

[8] Как сообщил министр земельных и имущественных отношений региона Сергей Баринов, объект вносится в прогнозный план приватизации на 2018-2020 годы. Площадь здания недостроенной АСТ, расположенной в д. Федяково, составляет 13,8 тысячи кв. метров.

 

[9] При наличии десяти действующих АЭС в стране.

 

[10] После назначения главой РАО ЕЭС России Чубайса им было запрещено такое отчисление, и сумма Фонда уменьшилась наполовину.

[11] Фильшин Геннадий Иннокентьевич родился в 1931 г. в с. Малета Читинской области.  В 1949 г. поступил в МГУ. 1954–1963 –  преподаватель каф. политэкономии Иркутского политехнического института. 1970–1972 – зам. Пред. Иркутского облплана. 1972–1990 – гл. научный сотрудник, зав. отделом Института экономики АН СССР. 1989–1990 – читал курс лекций в немецких и американских вузах. 1989–1991 – народный депутат СССР, секретарь комиссии по планированию, бюджету и финансам Совета Союза ВС СССР. С июля 1990 по февраль 1991 – зам. председателя Совета Министров РСФСР – председатель Госкомитета РСФСР по экономике, май – ноябрь 1991 – замминистра, и. о. министра внешнеэкономических связей РСФСР. 1992–2005 –российский торговый представитель в Австрии.

[12] Хай-тек (англ.hi-tech, от high technology —высокие технологии) — стиль

[13] Русская поговорка «Топливо и хлеб из-за плеча друг друга не выглядывают»

 

 





<< Назад | Прочтено: 123 | Автор: Дудникова Л. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы