RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

Владимир АВЦЕН


ЗРИМЫЙ ПРОЧНЫЙ СЛЕД


«Именно от вас, Эммануил Маркович,

идёт в науке гуманная ветвь иммунологии,

прозванная в народе «Клиническая Эммануилология»

(А.Н.Чередеев, президент РНОИ).

«Профессор Коган со своими учениками сделал

важное открытие, которое у нас по понятным

причинам не фиксировалось. Это – идеология

радиационного гидролиза воды в постчернобыльский

период» (А.Г.Румянцев, президент РАМН).

«Как одинокий мамонт возвышалось

воздвигнутое среди пустырей детище

Э.М.Когана – новая ЦНИЛ»

(Р.В.Петров, вице-президент РАН).

«То, что у нас сегодня такая потрясающая

иммунология, что есть биофизика

и биохимия – это его заслуга. Он сделал

чрезвычайно много для медицинской науки.

Перед нами великий человек!»

(Ю.А.Владимиров, академик РАМН).

«Самое удивительное,

что всё это – правда!»

(Реплика из зала).

 

По пятницам у Когана

С профессором Коганом, перед которым снимают шляпы видные академики, меня познакомил лет десять назад фотограф Валерий Гольшейдер: попросил помочь своему старшему другу в подготовке книги стихов его любимой тяжело больной жены Инны Черновой. Помню, как при первой встрече с Эммануилом Марковичем мой внутренний голос вопросил: «И этому человеку восемьдесят пять?!» Молодым и энергичным он оставался ещё многие годы: легко вальсировал с дамами на всевозможных вечерах, проникновенно пел фронтовые песни, блестяще читал стихи Симонова. А как страстно, с каким юмором под овации зала выступал он в Москве перед студентами-медиками и своими неизменно «удивительными», «замечательными», «гениальными» коллегами, не преминув попенять властям на недостаточное внимание к любимой им науке…


Общительный, доброжелательный, щедро дарящий тепло окружающим, он после смерти жены жил с чувством непреходящего одиночества. Поэтому так жаждал общения, радовался, как ребёнок, любому телефонному звонку и каждому гостю в его квартире. По настоянию Эммануила Марковича мы с Валерой сделались постоянными участниками его пятничных посиделок с интереснейшими воспоминаниями хозяина, обладателя поразительно цепкой памяти. Разливая по рюмкам свой любимый «Русский стандарт», профессор частенько шутил, что именно регулярные сто грамм, к которым он приобщился на фронте, – там, правда, был спирт из его фельдшерских запасов, – улучшили его плохую наследственность (все мужчины в их роду уходили рано) и сделали долгожителем. Однажды он назовёт нам ещё одну причину, но об этом чуть ниже.

 

Не допит стакан сорокаградусной…

Воспоминания Эммануила Марковича материализовалась в 2011 году в его книгу «Эммануилология. Записки простого профессора». Полистаем главы о войне, оставившей в его душе незаживающую рану.


Он мог запросто сгинуть в мясорубке Второй мировой, как почти все его одноклассники. Но спасибо провидению, которое вело его по жизни: он уцелел и прожил большую, наполненную творчеством жизнь. Он родился в 1923 году в белорусском Гомеле в бедной еврейской семье. Революция дала возможность его отцу овладеть в зрелом возрасте грамотой, окончить Рабочую Академию и в начале 30-х стать заместителем начальника «Мосхлебторга». Так в шесть лет Эмма оказался в столице. Мама видела в нём будущего музыканта, но он с большей охотой посещал после уроков театральную студию в Доме пионеров, а вечерами во дворе до изнеможения сражался в хоккей и в футбол. В последнем так преуспел, что по окончании школы в 1940 году был приглашён играть за московское «Динамо». Но тут провидение призвало на помощь отца. Целую ночь он переубеждал отпрыска, что с его способностями к точным наукам надо не мяч пинать, а поступать в престижную Бауманку (МВТУ). Эмма легко сдал туда экзамены. Года учёбы ему хватило, чтобы в будущем успешно применять полученные знания в деле всей его жизни – научной медицине. А пока что на дворе 41-й, летние каникулы, футбольные баталии и радужные планы на ближайшее завтра.


А завтра была война… Бауманцы получили бронь, но Эмма рвался на фронт, и когда к ним в училище прибыл полковник Ленинградской Военно-медицинской академии, формирующий из желающих курс ускоренного обучения на военных врачей, он, не задумываясь, согласился. А далее Ленинград, пара месяцев учёбы и – блокада.


Вспоминает Э.М.Коган:

«Вместе с сотнями других гражданских мы фактически жили на крышах, где чуть живые от голода и холода боролись с немецкими зажигалками. Невозможно описать муки, которые испытывали мы, получая в день 120 грамм непонятно из чего приготовленного хлеба. Особенно тяжело приходилось детям. Я своими глазами видел, как они в поисках съестного ковырялись в трупах животных и людей... По официальным данным от артобстрелов и бомбардировок в блокаде погибло около 17 тысяч, а от голода скончалось более 600 тысяч человек. Медали «За оборону Ленинграда» и «За освобождение Ленинграда» мне дороже любых моих наград».


В октябре 1942 года поредевший первый курс несостоявшейся академии, для которого служба в Красной Армии началась в июле 41-го, эвакуировали в Новую Ладогу. Некоторые там сразу набросились на еду и умерли в страшных мучениях от заворота кишок. У Эммы хватило силы воли от этого удержаться. Горстку оставшихся в живых отправили в Ашхабад – приходить в себя и заодно учиться в военно-медицинском училище. По его окончании военфельдшер Коган был направлен служить в весьма специфическую воинскую часть…


Вспоминает Э.М.Коган:

«1944 и 1945 годы я провёл на 1-м и 4-м Украинских фронтах в 15-й Краснознамённой ордена Богдана Хмельницкого Винницкой штурмовой бригаде резерва главного командования. Я воевал в батальоне ранцевых огнемётов и, если бы не моя профессия фельдшера, вряд ли б уцелел. Большинство огнемётчиков погибали лютой смертью: по ним, ползущим, немцы открывали шквальный огонь из всех видов оружия, и достаточно было осколку или пуле зацепить баллон с горючим, чтобы он взорвался и человек превратился в факел. Тысячи заживо сгоревших у меня на глазах ребят... Счастье, если кто-то из них был только ранен, тогда я мог вытащить его из-под огня и оказать первую помощь. В наш, по сути, батальон смертников обычно направляли политзэков, пожелавших защищать Родину. Один из них – мой хороший друг, командир роты Андрей Ежов – пришёл 6 февраля 1945 года ко мне в окоп, чтобы поздравить с двадцатидвухлетием. «Я написал стих, – сказал он. – Тебе – подарок». И прочитал:


Не допит стакан сорокаградусной,

Стоит на столе пред тобой.

Чего же ты, друг мой, нерадостный,

Чего ты поник головой..?»


В стихотворении шла речь о боевых буднях, о надежде уцелеть и встретиться после войны. Больше друзья не увиделись… Горящие заживо бойцы – одно из самых мучительных послевоенных видений, много лет лишавших покоя и сна вернувшегося с войны фельдшера.


С сестрой Юлей. Вернулся живым!

 

Обида

Оказавшись по семейным обстоятельствам в Германии, ветеран не переставал удивляться тому уважению, которое неизменно здесь оказывали ему, победителю фашизма. А вот соотечественник однажды нанёс обиду…


Прошел год после выхода книги. Позади – несколько презентаций, добрые отзывы читателей. И вдруг замечаем: что-то гнетёт её автора. Выяснилось, что нашёлся «добрый» человек, который ляпнул, что в его научных успехах он не сомневается, а вот о войне... Кто нынче чего только не болтает – поди, проверь! Слова эти больно ранили ветерана. Мы с Валерой пытались утешить уважаемого профессора тем, что, вспоминая о войне, он нигде не хвастается своими подвигами, а пишет о неисчислимых и неизмеримых страданиях, которые она приносит. А свидетельством тому, как он воевал  – его боевые награды, среди них орден Красной Звезды, который давали исключительно за личный героизм. А он возражал, что как раз в этом сегодня уже мало кто разбирается и припомнил, как во время съёмок о нём в Москве фильма «Боец» создатели поведали, что впервые видят оригинальные ордена и поинтересовались, нет ли у ветерана снимков тех сражений. «Даже современные профессионалы и те сегодня уже плохо представляют себе и то время, и боевые условия, в которых было не до фотографий... Я как-то сказал сыну, что уже и сам начинаю сомневаться, случилось ли это всё со мной на самом деле», – сетовал Эммануил Маркович.


Утешить деда удалось внуку Игорю. Зная о его переживаниях, он зашёл на сайт «Общедоступный электронный банк документов „Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.“» и обнаружил там два документа: «Наградной лист» от 11 октября 1944 года с представлением лейтенанта м/с, старшего фельдшера Когана Эммануила Марковича к ордену Красной Звезды и приказ от 27 октября 1944 года с грифом «Секретно» о его награждении этим орденом.

Из «Наградного листа» за подписью командира батальона майора Панкратова в «Кратком описании личного боевого подвига или заслуг» следует, что Коган Э.М. в Красной Армии с июля 1941 года, получил контузию в 1943-м, а о том, как он на тот момент воюет в батальоне ранцевых огнемётов, сказано следующее:

«Все дни боевых действий лейтенант мед. службы Коган Э.М. находился на передовой линии вместе с личным составом роты.

Под артиллерийским, миномётным и пулемётным огнём противника 29.9 и 30.9. 44 года он оказал медицинскую помощь 8 раненым бойцам и организовал их вынос с поля боя. Не жалея сил и жизни он под огнём противника передвигался от взвода к взводу, от раненого к раненому. За время 4-х дней боевых действий им была оказана помощь 13 бойцам сапёрного батальона. При штурме высоты 1098 в составе 129 сд. на поле боя им была оказана помощь 8 бойцам.

Всё своё время л-т медслужбы Коган отдаёт на улучшение быта личного состава, на улучшение качества питания и санобслуживания.

14 – 17 июля 1944 года в боях за Бялокарница, Бзовица личным примером воодушевлял бойцов на боевые подвиги. В эти дни им была оказана медпомощь 17 бойцам и сержантам.

Достоин награждения орденом Красной Звезды».



Когда Эммануил Маркович увидел эти документы, то, по его признанию, воспоминания снова нахлынули на него и ему, как в первые годы после фронта, опять стала сниться война. Припомнил ветеран и то, что после контузии комбат хотел отправить его, мальчишку-фельдшера, в тыл, от чего он, подлечившись, отказался: не мог представить, как без него обойдутся такие же юные, как и он, солдаты-огнемётчики. «Я всё удивляюсь своему долголетию. Наследственность у меня плохая, спирта на войне и водки в мирное время выпито немеряно, а я вот живу… Сейчас понял – это контузия вмешалась в мои гены, продлив жизнь и сохранив память», – в очередной раз пошутит он…



Митинг памяти у стены старого здания института с именами

врачей-выпускников, павших на войне.

Слева – ректор РГМУ им. Н.И.ПИРОГОВА академик РАМН Н.Н.Володин;

справа – председатель Совета ветеранов университета

профессор В.И.Пыцкий


Здесь уместно сказать, что сыновья Эммануила Марковича Николай и Александр, племянник Марк, внуки Митя и Игорь не только пошли по его стопам и стали медиками, но и сохранили трепетное, уважительное отношение к военному прошлому ветерана.

 


Москва, Красная площадь,

парад в честь 60-летия

Победы в ВОВ.


Комментируя это фото, Эммануил Маркович перефразирует известный анекдот о Папе Римском: «Раньше, когда нас видели вместе, говорили: глядите, Коган с каким-то мальчиком! А теперь спрашивают: а кто такой рядом с главным гинекологом Москвы, руководителем клиники «Мать и дитя», профессором Марком Курцером?

 

Самое удивительное, что всё это правда

Я пишу главным образом о военном прошлом ветерана, но, конечно, не могу хотя бы конспективно не коснуться дела всей жизни этого непростого «простого профессора»…

 





В своём кабинете в Германии

 

После войны – успешная учёба во 2-м медицинском институте (2-й МОЛГМИ) имени И.В.Сталина. С 1951-го – аспирантура. Намеревался стать хирургом, но в стране шла выросшая из дела «врачей-отравителей» кампания борьбы с «безродными космополитами», и ректор института С.И.Миловидов (очередная игра провидения!) порекомендовал ему выбрать что-то менее опасное. Коган выбрал науку морфологию. За год до защиты кандидатской диссертации был назначен заведующим институтской лабораторией с 27 работниками, где, к его радости, можно было заниматься реальной наукой, без которой, по его убеждению, немыслим современный преподаватель. Здесь сложился круг единомышленников, будущих научных светил, которым стало тесно в её рамках. При поддержке ректоров Н.Г. Сироткиной и Ю.М. Лопухина Коган предложил и реализовал свой личный проект восьмиэтажной первой в стране ЦНИЛ, и многие годы ежедневно контролировал её строительство, проложив к ней дорожку, которую до сих пор студенты называют «Коганстрит». Построив лабораторию, выбил у государства миллион долларов (колоссальные по тем временам деньги) на её оснащение и закупил на них в ГДР самое современное оборудование и новейшую вычислительную технику. В 1966 году ЦНИЛ была признана решением Коллегии Минздрава РСФСР головной по организации научных исследований и подготовке научных кадров в СССР и стала именоваться «Научно-исследовательский центр при 2-м МОЛГМИ». Директором центра, в котором образовался ряд новых структур по различным направлениям медицинской науки, назначили Когана. Сюда потянулись молодые талантливые педагоги и учёные, и вскоре центр насчитывал более 1000 сотрудников как штатных, так и кафедральных!


Как только образовался научно-исследовательский Центр, в него стали приходить из столичных медучреждений и приезжать со всей страны учёные и одарённые студенты-медики. Для них это была единственная возможность осуществить свои научные задумки на сверхсовременном оборудовании. Совместно с «гениальными мальчишками» – будущими академиками – в этом центре были заложены и разрабатывались новаторские основы смежных медицинских наук, отсюда со временем вышло очередное детище Когана – НИИ физико-химической медицины на Большой Пироговской. Ну и, конечно, отдельным памятником ему служит организованный им и возглавляемый многие годы на тот момент единственный в своём роде медико-биологический факультет (МБФ), научный авторитет которого таков, что до сих пор его выпускники легко находят работу во всём мире!


Среди многочисленных трудов и работ профессора Когана особое место занимает открытое им совместно с профессором А. В. Жукоцким и группой учёных новое направление в медицинской науке – морфоденситометрия и разработанный уникальный диагностический прибор «Диаморф», позволяющий диагностировать 98% случаев начальной степени рака. При наличии соответствующих программ им могут пользоваться и врачи любых других специальностей. Надо сказать, что деятельность доктора медицинских наук, профессора Эммануила Марковича Когана страна по достоинству ценила. Среди многих его наград – Государственная премия РСФСР в области науки и техники (1989). Заслуженно отметил его и «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова», в который благодаря своему высочайшему научному потенциалу был преобразован 2-й МОЛГМИ.


 


 Одна из последних наград Э.М. Когана – учреждённая в 2017 году Золотая медаль «За выдающиеся заслуги» федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

 

Завещание

В какой-то момент начало казаться, что этот человек и впрямь знает секрет вечной молодости и бессмертия. Увы, в конце февраля 2018 года вскоре после его девяностопятилетнего юбилея Эммануила Марковича не стало.

Помните, как вопрошал поэт Леонид Мартынов?


…Скажи: Какой ты след оставишь?

След, Чтобы вытерли паркет

И посмотрели косо вслед,

Или Незримый прочный след

В чужой душе на много лет?


Эммануил Маркович Коган из тех, кто, уходя, оставляет после себя и зримый (его дела),  и  незримый след, о котором так хорошо сказал поэт.

В заключение обратимся ещё раз к его книге, где есть слова, обращённые к нам, живущим, можно сказать, – завещание ветерана:

«Часто думаю: вот я, обычный человек, с каким-то своим талантом, но отнюдь не семи пядей во лбу, стал известным учёным-медиком и, не смотря на преклонный возраст, до сих пор занимаюсь наукой… Не перемолоти война десятки миллионов таких, как я, сколько полезного могли бы сделать они за свою жизнь! Да и не в полезности даже дело. Не сгинь они в этой мясорубке, сколько счастливых встреч случилось бы, сколько молодых семей образовалось бы, сколько новых продолжателей рода человечьего появилось бы на свет. Когда-то мне, как, наверное, многим, казалось, что из ошибок, сделанных в минувшем веке, люди извлекут уроки, и в XXI веке разум и добро победят безумие и зло, и человечество, наконец, заживет в мире и согласии. Что-то действительно изменилось к лучшему, но в тоже время цивилизация наша стала намного уязвимей, и возможность ещё более страшного, чем в прошлом веке, мирового катаклизма, увы, – не плод чьей-то больной фантазии, а пугающая реальность. У моего поколения во время застолий среди прочих тостов был один – главный: «Чтобы не было войны!»

К великому сожалению, пожелание это не утратило актуальности и сегодня…

 


Последние из «могикан»…

 

(В статье использованы фотографии Валерия Гольшейдера, а также фото из архива Э.М. Когана и сайта «Общедоступный электронный банк документов „Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.“» - ВА)

 






<< Назад | Прочтено: 128 | Автор: Авцен В. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы