RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

 

Нелли Эпельман-Стеркис

 

ДЖИММИ

ИЛИ ВЫПОЛНЕННОЕ ОБЕЩАНИЕ 

(Рассказы-Крошки) 

 

Виктория сидела за письменным столом и раздумывала о своей жизни. За что бы она ни принималась, ничего не ладилось. Ей хотелось много всего и разного. В восьмом классе Виктория отправилась в радиотехнический кружок, потому что туда ходил Марк, которого она любила, о чём он не догадывался. К тому времени, когда Вита стала посещать кружок, Марку надоело, и он его бросил. Виктория оказалось там единственной девочкой, чем вызывала немалое удивление. Она собрала детекторный приёмник, который не работал, и покинула кружок. Без Марка стало неинтересно.

 

Затем увлеклась художественной гимнастикой. Девчонки советовали: после ста попыток научишься делать колесо. Она честно сто раз пыталась, но колесо не выходило. Тренер подошла и попросила больше никогда на тренировки не приходить. Вита расстроилась, потому что гимнастика ей нравилась.

 

Подалась в лыжную секцию. После первой же попытки съехать с полуметровой высоты она сломала лыжу и больше там не появлялась.

 

После того, как её, тонущую, спасли два раза, она боялась воды и о плавании даже не помышляла. Как-то судьба забросила её на турбазу в Домбай.  Двое ребят — морские офицеры, чемпионы Севастополя по плаванию – надеялись победить в эстафете, где обязательно должны участвовать две девушки. Уговорили Виту и ещё одну жертву. Ребята не сомневались, что выиграют. Они считали, что как бы медленно женщины ни плавали, всё равно команда выиграет, так как им, парням, в скорости равных нет. Вита неловко влезла в бассейн и поплыла, а Серёжа, чемпион по плаванию, бежал по кромке бассейна и подбадривал: «Молодец, хорошо плывёшь!» Зрители восторженно орали. Вита ощутила сладкий вкус победы. Увы, когда она доплыла до финиша, время вышло и соревнование закончилось. Ребята расстроились, ведь им даже в голову не приходило, что можно так жутко плавать. 

 

А вот в литературный кружок случился тем, чем надо, и её там принимали. Студия оказалась замечательным периодом её жизни, который прошёл с окончанием школы. 

 

Виктория встала перед зеркалом и принялась внимательно себя изучать. Начала с глаз: вроде ничего, правда, цвет не очень. Светло-коричневые, в зеленую крапинку. Не голубые, но как будто выразительные. Нос явно подкачал. Великоват, к тому ж горбинка делала его неприлично высоким. А вот горбинка Ахматовой делала её неотразимой...

 


Виктория просканировала себя и особых недостатков не обнаружила. Руки, ноги на месте. Не толстая. Задумалась. В чем дело? Она несколько раз ходила на институтские вечера, но Наташи Ростовой из неё не получилось. Простояла у стенки всё время, но её ни разу не пригласили на танец. В чём дело? Соседка, тетя Роза, уверяла: «В тридцать лет расцветёшь»  Сейчас — двадцать два. Ждать ещё целую вечность... 

 

Виктория работала на заводе, в лаборатории, где каждый год велась борьба за летние отпуска. В основном в лаборатории работали женщины с детьми, у которых каникулы летом, и сражались они за отпуск не на жизнь, а на смерть. Виктория тоже мечтала о лете, так как училась на вечернем. Наконец через три года она дождалась. Ей повезло: раздобыла профсоюзную путёвку в Грузию за 30%. Если честно, то туристическую поездку мало кто хотел. Мамы считали, что надо ехать на море, чтобы оздоровить детей, а не шляться по турбазам и приютам с удобствами во дворе. А Вите — всё равно. Лишь бы недорого и мир повидать. Хотя поговаривали, что в Грузии опасно, потому что грузины горячие и набрасываются на женщин. Ведь общались только с теми, кто торговал мандаринами на рынке. Ещё толковали, что южане предпочитают блондинок. Слава богу, это явно не про неё. 

 

Виктория с интересом изучала маршрут. Названия городов звучали так же захватывающе, как «Зурбаган» у Грина. Виделись сказочные места: Зугдиди, Рустави, Телави, Лагодехи. 

 

Но реальность оказалась другой. Группа состояла из двадцати пяти простоватых девушек, с которыми и разговаривать-то было не очень... Почему их занесло в Грузию – совершенно необъяснимо. Смотреть города им было неинтересно, удобств не имелось и вообще – скучно...

 

Каждые два-три дня группа переезжала с одного места в другое. Непонятно, что произошло, но где бы группа ни появилась и кто бы из мужчин им ни встретился, он выбирал Виту.

 

Когда в Зугдиди инструктор славянского вида Саша, светловолосый и сероглазый, показывал им город, Вита только поинтересовалась: «Откуда произошло название Зугдиди?» Всё! Он больше от неё не отходил... Вита целовалась с ним целый вечер и чувствовала себя на седьмом небе. На прощанье он неожиданно спросил: «Скажи, а это правда, что евреи пьют кровь христианских младенцев?»

 

Вита даже не возмутилась, а просто застыла. В Грузии во веки веков не было еврейских погромов. Откуда такое? Неужели во второй половине двадцатого века возможно верить в такое? Но стало не по себе. Больше она никогда его не видела. 

 

Группа перебралась в Лагодехи. Кучка брела по пыльной дороге. Жара истощала. Девушки устали и шагали молча. Даже гряда невиданных деревьев их не трогала. Неожиданно к Вите обратился худощавый юноша невысокого роста:

 — Вы откуда?

  — Из Харькова. 

 — А что Вы здесь делаете? 

 — Да так. На экскурсии. Город смотрим. 

 — Ну и как, нравится? 

 — Очень своеобразный. 

 — А как Вас зовут? 

 — Вита.  

 — А меня — Джимми.  

 

«Какое-то странное имя», - подумалось. Как-то звучит по-иностранному. 

 — А что Вы делаете делаете после обеда? — поинтересовался Джимми. 

 — Ещё не знаю. 

 — Давайте встретимся около четырёх часов дня, и я вам покажу потрясающие места.  Увидите горы, долину, где течёт река Шромисхеви, и придёте в восторг. 

 

Вита промолчала. 

 — Ну что, договорились? Я заеду за Вами на турбазу?

 — Ну, хорошо, — с опаской согласилась Вика.  

 

На турбазе, где когда-то располагалась конюшня и до конца не выветрился конский запах, разместились в небольших комнатушках, похожих на солдатские казармы, по пять-шесть человек. Виту просто распирало поделиться со своими соседками, рассказать о предстоящем свидании, но те набросились на неё: 

 — Да ты що, з глузду з'ïхала? 

— Ты що не розумiеш, що вiн хоче тебе просто трахать?

 — Ничего хорошего тебя там не ждёт! 

 — Скажи спасибо, что живой вернёшься! 

 

 Вита задумалась. С одной стороны, её грызли опасения, а с другой – Джимми не вызывал недоверия. Выглядел вроде бы интеллигентно. А с третьей стороны, было просто интересно.  

 — Ладно. Если до десяти вечера не вернусь, бейте тревогу. 

 

В четыре часа Джимми уже поджидал Виту у входа на турбазу. Вита шла к нему, и у неё тряслись поджилки, хотя виду не показывала. Подойдя к Джимми, она приветливо улыбнулась.  

 — Купальник взяли?  

 — Да, конечно.

 — Замечательно! Сейчас поймаем машину и поедем. 

 

Машина  выглядела допотопной и была заляпана грязью, дорога — с колдобинами. Сильно трясло. Возле какой-то забегаловки они остановились, вышли из машины и зашли в  полупустой магазинчик. У прилавка какой-то грузин, который оказался знакомым Джимми, что-то покупал. Они обнялись, расцеловались и о чём-то болтали на грузинском языке. Потом приятель ушёл, а Джимми стал выбирать продукты для вылазки. Он взял две бутылки «Цинандали», пару пучков лука, какую-то зелень, огурцы с помидорами, лаваш, воду и сыр сулугуни. Когда вышли из лавки, Вита удивилась:  

 —  Почему Вы взяли товар без денег? 

 —  Вовсе не бесплатно, мой приятель за меня заплатил. 

 —  Но он же не знал, что Вы купите? 

 —  Не волнуйтесь, это — друг отца, и он рассчитался с лихвой. 

 

Высадились на дороге возле леса и, пройдя сотню метров, вышли на поляну. Пахло разогретой хвоей.  Деревья окружали поляну с трёх сторон, а с четвёртой неслась горная река Шромисхеви. Солнце несмело пробивалось сквозь вершины деревьев и нежно грело. Жары не чувствовалось. Виктория стянула с себя сарафан, оказалась в выцветшем купальнике из ситца, который сварганила подруга Ирка, и бросилась в реку. Мутная вода стремительно неслась вместе с какими-то корнями, ветками и листьями. Вита проплыла несколько метров и с трудом вылезла. Горная вода обжигала холодом и, казалось, ещё мгновение – и она унесёт. Джимми тем временем расстелил какое-то тряпьё и распаковал припасы. Вытащил складной нож из ножен, нарезал сулугуни, разломал лаваш, достал из пакета стаканы и разлил вино.

 — Давайте выпьем на брудершафт? 

 — Хорошо!

 — А можно поцеловать в щёчку? 

 

 Вита ликовала. Как же не правы заводские девицы! 

Дальнейшее представилось чудесным. Джимми читал стихи на грузинском. Его голос звучал гортанно, и от него исходила какая-то мощная энергия. Хотя Вита ни слова не понимала, но ритм и музыка стихов завораживала. Джимми преобразился, всё выглядело довольно возвышенно. Вита, тоже не лыком шитая, с упоением прочитала Цветаеву: 

 

 Уж сколько их упало в эту бездну, 

 Разверстую вдали! 

 Настанет день, когда и я исчезну 

 С поверхности земли. 

 Застынет всё, что пело и боролось, 

 Сияло и рвалось. 

 И зелень глаз моих, и нежный голос, 

 И золото волос. 

 И будет жизнь с её насущным хлебом, 

 С забывчивостью дня. 

 И будет всё — как будто бы под небом 

 И не было меня! 

 Изменчивой, как дети, в каждой мине, 

 И так недолго злой, 

 Любившей час, когда дрова в камине 

 Становятся золой. 

 Виолончель, и кавалькады в чаще, 

 И колокол в селе... 

 — Меня, такой живой и настоящей 

 На ласковой земле! 

 К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры, 

 Чужие и свои?! —

 Я обращаюсь с требованьем веры 

 И с просьбой о любви. 

 И день и ночь, и письменно и устно: 

 За правду да и нет, 

 За то, что мне так часто — слишком грустно 

 И только двадцать лет, 

 За то, что мне прямая неизбежность—

 Прощение обид, 

 За всю мою безудержную нежность 

 И слишком гордый вид, 

 За быстроту стремительных событий, 

 За правду, за игру... 

 — Послушайте! — Еще меня любите 

 За то, что я умру.  

 

 Джимми произнёс: «Жизнь — не быстротечна. Она длинная и достаточная. Человек всё успевает: появиться на свет, полюбить, родить и вырастить детей. Он знает, как надо жить». 


В какое-то мгновение всё изменилось. С неожиданным пылом Джимми набросился на Викторию. Она рассвирепела. Правы оказались заводские девчонки. Ярость и стресс вызвали у Виты неожиданную силу. Она стала со злостью вырываться. После нескольких минут борьбы оба устали и приостановились.  

 — Понимаешь, ты — в купальнике, и это возбуждает меня. 

 — Я могу одеться, — охотно предложила Вита. 

 

Но Джимми опять напал на неё. Долго боролись, затем отдыхали, и Джимми с новой энергией накидывался на неё. Зная, что можно ударить в пах, Вита боялась это сделать, чтобы Джимми не озверел от боли. Хотя Виту обуял просто животный страх, она осознавала, что если бы он оказался заурядным насильником, то просто бы дал по голове и вырубил. Вита сопротивлялось изо всех сил. После очередной схватки  Джимми встал, вытащил нож из чехла и приставил к её груди.

 

 — Выбирай: либо отдаёшься, либо прикончу. Ты что думаешь, что мне что-нибудь за это будет? Нет. Во-первых, об этом никто не узнает, а во-вторых, мой отец — глава местной мафии, и у него вся милиция куплена. Тебе некого звать на помощь. Людей рядом нет. Никто тебе не поможет. 

 

У Виты наступило состояние, когда страх достиг апогея и пропал, растворился. Она больше не боялась, а как будто даже не являлась участником, а как бы наблюдала со стороны. 

— Прощайся с жизнью, — приказал. 

 

Вита осмотрелась. Погода — благостная. Зеленые верхушки деревьев, освещённые косыми лучами солнца, упирались в ярко-голубое небо. Конец... Она больше этого никогда не увидит. Почему-то очень стало жалко не себя, а мамочку. Как она переживёт её смерть?! Душили слезы...

 

— Джимми, пожалуйста, не убивай. Хочешь, я напишу об этом рассказ?

Неожиданное предложение подействовало почему-то на Джимми, и он согласился:

—  Давай, хочу. 

 

 Он убрал нож и опять налетел на Викторию, но уже как-то не так интенсивно. Осознав, что Вита скорее умрёт, но не уступит, он удовлетворил себя сам. 

 

Обстановка разрядилась, и они уже собрались уходить. Вита натянула сарафан на купальник, который уже высох. В это время на поляне появились семь или восемь дюжих молодцов. Увидев их, Джимми достал опять складной нож, раскрыл и положил в туфель. Вите ребята очень пришлись по душе. Все, как на подбор, рослые и спортивные, богатыри. К тому же с Витой были очень приветливы, и один даже помог застегнуть ей босоножки, хотя она об этом не просила. Юноши о чём-то переговаривались с Джимми на грузинском, но он заторопился уйти.

 

Когда Джимми и Виктория уже стояли на дороге  и ловили попутку, он признался:  

— Знаешь, о чём меня попросили? «Можешь уйти, а девку оставь. Ты уже ею воспользовался, и она тебе больше не нужна». Они не поверили, что между нами ничего эдакого не произошло!  

 

Тогда до Виты дошло, что Джимми вытащил нож, чтобы за неё сражаться. Она похолодела, представив, что бы произошло, если бы её бросили на растерзание.

 

Интересно, а он бы отказался от неё, если бы она ему уступила? А ещё отказывалась понимать, почему простые малообразованные девчата гораздо мудрее, чем она — наивная и интеллигентная дура.  

Обещание выполнено. Рассказ написан. 

Нелли Эпельман-Стеркис

12 августа 2016 г

 





<< Назад | Прочтено: 100 | Автор: Эпельман-Стеркис Н. |



Комментарии (3)
  • Гость
    Гость
    Я всегда читаю твои рассказы на одном дыхании и все как будто проходит фильмом перед глазами.
    2018-06-17 23:16 |
  • Гость
    Гость
    Прости, не подписалась, это Татьяна Ч.
    2018-06-17 23:19 |
    • Гость
      Гость
      Автор: Спасибо. Я рада, что тебе понравилось.
      2018-06-19 02:27 |
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы