RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

Михаил Брегман 

ЭТАПЫ  ЖИЗНЕННОГО  ПУТИ

(Всё  нижеописаное  в  меньшей  степени – со  слов  третьих  лиц,  

а  в  основном всё,  мною  лично  пережитое  и  сохраненное  в  памяти)

                                                                                                                                                  

Часть 1.

СЕМЬЯ, ВОЙНА, УЧЕБА


Родословная нашей семьи более известна по мужской линии. Мои скудные биографические сведения того периода собраны по крупицам, и в основном это устные отрывочные воспоминания из различных источников.

Главой семьи был дедушка Герш–Цви Брегман.

 

Со своей женой Рахель и первыми детьми в 1905-1906 годах из поселка Сарны  Ровенского уезда Волынской губернии он переехал в город Киев. Для тех, кто знает Киев, я более детально остановлюсь на месте жительства семьи.   

Сначала поселились на ул. Кузнечной (Горького), между Жилянской и Мариинско-Благовещенской (Саксаганского). Затем они переехали в дом на углу Мариинско-Благовещенской и Мало-Васильковской (Шота-Руставели).

Время шло, семья увеличивалась, и второй этаж из 7 комнат стал их собственностью.


Дедушка Герш Цви-Брегман


Дедушка, как глава семьи, все вопросы решал рационально. По воспоминаниям родственников, он был образованный и состоятельный купец 1-й гильдии, владел рядом мануфактурных и галантерейных магазинов на ул. Б. Васильковской (от пл. Толстого в сторону Бессарабки, со стороны малого Пассажа). При этом он имел еще и юридическое образование. На площади Толстого бывший ресторан «Спорт» был когда-то одним из его галантерейных магазинов.

 

Со временем у дедушки с бабушкой, кроме  Аарона (фото нет), Иосифа, появились еще пятеро детей: Лиза, Миша, Фаня, Исаак, Соня.

   

Левое фото - Иосиф (мой отец), фото в центре - Лиза с мужем, правое фото - Миша с Селиной в центре и их дети Анна, Алик и Марлен.

Фото слева - Фаня; следующее фото - свадьба Иссаака, рядом дети Миши: Анна, Алик и Марлен; следующее фото - Соня; фото справа - Соня с мужем.


Все дети получали и получили достойное образование и были обеспечены всем  необходимым. Кое-кто уже начал работать, а остальные продолжали учебу. Но в  30-х годах  ХХ  столетия на Украине поднялась очередная волна черносотенных погромов, и в 1927 году семьей принимается решение об эмиграции из Киева. После  консультаций для этой  цели  была  выбрана  Бразилия.                                      

Пришло время паковать чемоданы, так как 8 персон начали собираться в дальнюю дорогу. Но почему же 8, а не 9?  Дело в том, что мой отец, 1904 года рождения, был на военной службе. И только ему отказали в праве выезда.

А семья уехала. Сначала в Рио-де-Жанейро, а позднее переехали в Сан-Пауло. Дети к тому времени свои личные жизни еще не устроили, и все дальнейшие события развивались в Южной Америке. С годами Аарон уехал жить в Израиль, Лиза вышла замуж за врача, владельца госпиталя, Миша стал известным импресарио, Фаня была связана со сценой и была замужем за еврейским летчиком из Германии, Исаак был механиком и владел небольшими мастерскими, Соня была химиком и замужем за английским лордом. Их семья была самая состоятельная. Но свою бывшую родину она не жаловала.

Уделяю этому так много внимания потому, что практически они все уже давно ушли в мир иной. Даже часть их потомков, т. е. мое поколение, уже не с нами.

После отъезда семьи отец остался один в 7-комнатной квартире, правда, недолго. Большевистский режим подобные проблемы решал быстро и рационально. Поэтому офицер РККА (Рабоче-Крестьянской Красной Армии) оказался без ничего, и принудительно, с помощью лихих краснопогонников, был поселен в комнату коммунальной квартиры  площадью 11,5  кв. м. по ул. Жилянской, 5. Но «закрытый занавес» для отца был создан железный. И началась обычная жизнь. «Нам солнца не надо – нам Партия светит. Нам хлеба не надо – работу давай».

 

Мама моя, из простой интеллигентной учительской семьи, жила в сельской местности Днепропетровщины.

На фото - семья моей мамы. Слева направо: мама Берта, отец Иосиф, сестра Мира, бабушка Клара, стоят братья Муня и Гриша, сидят невестки  Роза и Зина.

                                         

Как родители познакомились, я не знаю. Но они поженились, и мама приехала жить в эти «хоромы».

Через год на свет появился я, а через 4 года – сестра.

Отец, получивший ранее хорошее образование, владел русским, украинским и языком идиш. Без какой-либо целевой задачи, для себя, как любитель, прилично освоил немецкий язык. У него к этому был интерес. И позднее он еще изучил иврит. И никак не мог предвидеть, что в 1941 году эта его инициатива будет востребована.


Моя 2-я фотосессия. 


В трехкомнатной квартире, куда отца подселили, проживала семья из 4-х человек, и у нее в лучших традициях волюнтаризма «отжали» указанную выше комнату.

Естественно, встречали отца «радостно и с распростертыми объятиями». И всё это имело в повседневной жизни свое продолжение. В итоге противостояние началось значительно раньше всенародной беды. Житьё-бытьё превратилось в сущий ад.

Кроме этого, вход в квартиру и выход из нее можно было осуществлять только через черный ход, так как в противном случае главная комната соседей превратилась бы в проходную. Проблема была неразрешима. И родители вынуждены были серьезно задуматься над тем, чтобы этот «гордиев узел» развязать. Как далее сложилась судьба советских тружеников, думаю, объяснять не нужно. Всё, как у всех, да еще через некоторое время в воздухе начало попахивать жареным... 

А обстоятельства требовали действий. Поэтому из своей скромной зарплаты наши родители начали систематически откладывать деньги на покупку жилья. Шли годы. И когда появилась возможность, они подобрали себе скромное жилье, продаваемое одинокой женщиной, и для решения всех вопросов, включая также оплату за покупку жилья, назначили с ней встречу на поздний вечер в субботу. Это было 21 июня 1941 г. Но женщины в назначенное время не оказалось дома. У нее на крыльце родители прождали до глубокой ночи, но так и не дождались и пешком возвратились домой. Общественный транспорт уже не работал.

По известной только Богу причине сделка не состоялась. И это нас спасло.

После такой стрессовой ситуации нормальные люди вряд ли сумеют сразу заснуть. У родителей было что обсуждать.

Среди ночи меня разбудил шум. Открываю глаза и вижу: родители сидят у окна, а за окном – зарево и громовые раскаты. Повторяю, особенно для киевлян, что жили мы в центральной части гор. Киева, по адресу ул. Жилянская 5. Это рядом с центральным  (им. Н. С. Хрущева, а затем республиканским и олимпийским) стадионом.


Немного истории.

Рельеф города Киева холмистый. Главное футбольное поле было в нижней части  стадиона, а сразу за ним возвышалась Черепанова гора. И на ней, в те годы, была сосредоточена основная противовоздушная оборона Киева. Информация об этом была не только у нас, и на эту позицию был направлен первый удар противника.

Я невольно стал свидетелем и могу подтвердить, что слова известной военной песни «Двадцать второго июня/ Ровно в четыре часа/ Киев бомбили, нам объявили/ Что началася война» – это неопровержимый исторический факт.

А наутро – выступление Молотова, начинается всеобщая мобилизация, и отец как офицер и участник финской войны призывается в первую очередь. Через двое суток помню подъезд дома (арка) и последнее прощание с отцом. Что нам делать? 20 августа 1941 года, мне в Киеве исполнилось 7 лет, сестре было З года.                                      

До трагедии Бабьего Яра оставалось менее 40 дней. Мы знали, что проходной бал туда нам без экзамена был обеспечен. Но Бог нас спас. Мы, как семья офицера, получили «литер» (документ), дающий нам какое-то право на эвакуацию. И мама начала это право реализовывать. В народе ходили слухи, что эта война будет краткосрочной, и месяца через три всё закончится нашей победой. После ряда мытарств по оформлению документов мама получила разрешение и без вещей и даже без пальто, так как было лето, взяла сестру на руки, я – за юбку, и мы двинулись в неизвестность. А 19 сентября в Киев вошли регулярные немецкие войска.

Сначала по Днепру, в трюме перегруженного парохода до Днепропетровска, затем в товарняках с нарами – и на Урал, в Молотовскую (Пермская) область. И это был долгий и опасный путь. Сначала в трюме парохода люди задыхались и пытались открывать иллюминаторы. В результате в трюм начала поступать забортная вода. Матросам с трудом удалось хоть как-то стабилизировать ситуацию.

Наконец-то мы на ж/д вокзале в Днепропетровске. Люди несколько суток на перроне вокзала ожидают подачи эшелона. Недалеко, в 100 м от нас, работала электростанция. Днем на наших глазах – авиационный налет, и от нее остаются развалины...

Но появилась приятная новость. К нам присоединились бабушка, сестра мамы и две невестки. Таким образом, в дальний путь отправилось три поколения: пять взрослых и шестеро детей дошкольного возраста.

Подали эшелон. Как смогли, в него погрузились, и поезд тронулся. Через несколько минут поезд начал заезжать на мост через р. Днепр. Он в этом месте был довольно широкий, и уже наступали сумерки. Нас строго предупредили о светомаскировке. Как сейчас помню, что наш состав был № 8. Скоро вслед за нами отправили состав № 9.

Мы услыхали сильный взрыв. После войны провожавшие нас близкие и знакомые рассказывали, что на мосту в состав № 9 попала бомба. Даже мужчины, военные не могли об этом подробно рассказывать. Горло сжималось...

Наш поезд двигался очень медленно, иногда на открытой местности делал остановки.

В это время откуда-то появлялись закопченные кастрюльки, пара кирпичей, и была попытка что-то сделать горячее. Нередко случалось, что поезд начинал трогаться, и женщины, как могли, хватали свою стряпню и бежали к вагонам. Напоминаю, вагоны были товарные – для перевозки грузов, скота и пр. В него забраться было непросто.

Правда, все друг другу помогали.

Однажды в вагоне люди услышали испуганной крик молодой женщины. И вот что с ней произошло. Под платье забралась мышь. В вагоне – женщины, боявшиеся ей помочь. И был только один мужчина преклонного возраста. И все его начали просить о помощи. Что было делать? Он вынужден был выполнить коллективную просьбу.

... Наконец уже к заморозкам мы добрались до места назначения. Деревня на всех выделила одну комнату, и мы начали обживаться. В скором времени с детьми осталась бабушка, а три женщины пошли в колхоз работать. Чтобы первое время мы как-то продержались, нам разрешили с убранного поля выкапывать замерзший картофель. И кисели из крахмала стали нашей основной едой. Помню, как наступал 1942 год, и наш новогодний праздник. Взрослые раздобыли пару литров молока и еще буханку серого (почти белого!) хлеба. До сих пор помню вкус этого блюда.

 А жизнь продолжалась. Мужчины воюют на фронте, а женщины – в тылу.


Один эпизод.

В самое тяжелое время 1942 года из генштаба в окопы поступает приказ послать из состава армии два человека в Москву для поступления на краткосрочные высшие курсы военных переводчиков. Направили двух офицеров: отца и более молодого сослуживца.

Вступительные экзамены отец сдал один. Провел 8 месяцев в Москве. На этих курсах кроме фронтовиков учились и дети высших генералов. Учиться было трудно, но кому тогда было легко? А время для отца было незабываемое. После окончания курсов он получает назначение в группу военных переводчиков при командующем 6-й гвардейской армии 1-го Прибалтийского фронта генерал-полковнике И. М. Чистякове. Прошел всю войну и уцелел.

 

Хочу заметить, что от войны пострадал весь народ, но семье старшего маминого брата Гриши досталось особо. Сам он попал в окружение, плен и расстрел. Его жена Зина жила с нами в одной комнате на Урале. Не выдержала этих невзгод и потеряла рассудок. Мы, дети, ее очень боялись, хотя среди нас был и ее сын. Жить вместе было тяжело, особенно по ночам. Через 1,5 года она умерла.

Среди детей я был самый старший, и в 1942 учебном году пошел в начальную школу соседней деревни, за 1,5 километра, и путь лежал через кладбище. В ней я проучился 2 года. Голод слегка начал отступать. За трудодни начали что-то получать, и еще мы имели приличный огород. Картофелем и овощами мы были обеспечены. 

После освобождения Украины в 1944 году мы начали собираться обратно. Днепропетровцы едут к себе, а нас родная тетя позвала временно пожить в г. Верхнеднепровск. Там я продолжил учебу в 3 - 4 классах, но уже украинской школы. По русскому был отличником, а вот украинский для меня был – ???

В 1946 г. отец демобилизовался, забрал нас, и мы приехали в разрушенный Киев.

Правда, довоенный дом, в котором мы жили, уцелел, а бывший сосед, потеряв на фронте сына-добровольца, в эту квартиру не вернулся, хотя нам от этого легче не стало. Квартира была самовольно занята осетинами.

Когда наша семья возвратилась, они срочно уплотнились, пригласив в нашу комнату жить своего родственника, тоже военного. Когда мы пришли, то увидели пистолет в его руках. По слухам, он спустя годы в Харькове стал генералом. А мы, добиваясь своего права, вынуждены были у бывших соседей по дому в подвальной квартире этого же дома снять угол.

В итоге после длительных мытарств в Киев пришло письмо от зам. генпрокурора СССР, кажется, Ерохина, о принудительном выселении. Помогло, мы возвратились в свою комнату. Я пошел учиться в 5-й класс 131-й киевской школы. В ней я уже был по украинскому языку передовиком. Два года украинской школы создали базис.

Забегая вперед, скажу, что имея родной язык русский, свободно владею украинским языком. Немецкий язык мне удалось освоить (возраст) только на бытовом уровне. Недостаточное знание языка, с которым постоянно приходится сталкиваться, создает ощутимые неудобства. Мне его не хватает, и об этом я могу только сожалеть.

Закончив 8 классов, в 1950 году я поступил в геологоразведочный техникум. А так как техникум был союзного подчинения, то 2-летние производственные практики я провел в Казахстане: Карагандинской, Актюбинской областях (Пустыня Бекпак Дала).                                                                                

                                                    ПРОДОЛЖЕНИЕ  СЛЕДУЕТ.






<< Назад | Прочтено: 495 | Автор: Брегман М. |



Комментарии (1)
  • Гость
    Гость
    "Всё прошлое проходит предо мною..." 
    2016-11-22 19:19 |
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы