RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

Евгений Сапегин

СЕРЫЕ, УШАСТЫЕ, УПРЯМЫЕ…


 После удачной рыбалки всегда у всех приподнятое настроение – все веселы и говорливы. И чистка рыбы, и приготовление ухи – не в тягость, а сплошное удовольствие. Дымок от костра слегка пощипывает глаза и придаёт тот особый аромат, которого никогда не бывает дома, на кухне. Вообще приготовление ухи – это какое-то почти сакральное священнодействие. В нашей компании это дело безоговорочно доверено Александру Яковлевичу, или Якычу, как мы его между собой называем. Второй мой компаньон тоже Александр, но мы его зовём просто Сашкой. Во первых, он вдвое младше Якыча, а во вторых, Сашка – он и есть Сашка!


– Якыч, может, вскипятить воды для ухи, так ведь быстрее сварится?

– Ага, поучи дедушку кашлять!

Якыч беззлобно отослал Сашку подальше… от костра и аккуратно стал нарезать картошку тоненько-тоненько, чтобы она дошла в ухе одновременно с рыбой.


…Наконец мы разместились на большом куске брезента подобно древним грекам – на левом боку и приступили к трапезе. Уха – один из шедевров кулинарного мастерства Якыча! Рыба только у костра, на рыбалке и, конечно, в результате усилий Якыча бывает так вкусна! Пока котелок не опустел, разговоры, естественно, прекратились. И только когда разлили по пиалам ароматный (с дымком!) зелёный «95-й» чай и закурили, беседа мало-помалу вернулась в своё неспешное русло.

 

Солнышко греет в меру, высоко в небе кружит орёл, стрекочут кузнечики, а где-то вдалеке, за стеной камыша закричал ишак.

– Наш соловей запел, – усмехнулся Якыч.

– Да, такой соловей ночью запоёт, до утра не заснёшь,  – вступил Сашка.

– Интересная скотина, – продолжил Якыч, – работяга, первый помощник у крестьянина, но характер у него – не захочет, не заставишь!



А я вспомнил своё первое знакомство с этим животным:

– Мы летом ездили с друзьями на озеро купаться. И  когда уже оделись и собрались ехать домой, я вдруг увидел, что за прибрежным тростником пасётся ишак. Спокойно так бродит, верёвка с колышком волочится за ним. И никого вокруг нет. И захотелось мне на нём покататься. Стал я ласково с ним разговаривать, чесать за ушком… Ушко – как-то это слово ему не подходит… Он спокойно пощипывал травку и только прядал своими УШИЩАМИ, отгоняя мух. Я залез на него и выехал к своим изумлённым друзьям. Принял позу, заехал на нём на мелководье и возгласил: «Купание серого коня!» Тут ишак взбрыкнул, а я оказался в воде. В одежде и мотоциклетном шлеме! Ишак неторопливой рысцой отправился по своим делам. Правда, прибавил ходу, когда услышал хохот моих друзей…


Тут Сашка говорит:

– Когда в 64-м году мы были на хлопке, у нас тоже был такой пижон (и при этом выразительно посмотрел в мою сторону), от него я впервые услышал слово «джинсы». И ещё он их называл «техасы». На голове у него была шляпа с загнутыми полями, несомненно, тоже из Техаса. На шею он повязывал голубой платок, ботинки носил на высоком каблуке. Ну, вылитый ковбой из американского фильма! Когда-то он занимался верховой ездой и очень этим гордился. Он у нас был поваром. И когда мы понуро двигались к хлопковому полю, он лихо, галопом проскакал на ишаке с пустыми бидонами за водой в ближайший колхоз. Одна рука упиралась в бок – ну ковбой и всё тут! Когда поравнялся с девочками, он крикнул:

– Амигос! – и хлопнул рукой ишака по шее! Ишак, видимо, не знал, что это жест одобрения для коня, его учили по-другому, поэтому он резко повернул на 90 градусов, и наш ковбой полетел вместе с бидонами в канаву с бурьяном и колючкой! Зрелище было настолько неожиданным и комичным, что вся наша ватага загрохотала на фоне его  вполне русского мата! Видок у него был тот ещё! Вытаскивая отовсюду впившиеся колючки, он проклинал всех ишаков на свете!


На следующий день выяснилось, что на кухне закончился керосин. Ехать за ним надо было в город, а это километров 15. На чём? Ну конечно же, на ишаке! Вовка-ковбой, не совсем ещё оправившийся от вчерашнего падения, со вздохами и стенаниями приторочил 10-литровую бутыль и отправился в путь. Вернулся он только к вечеру. Издалека были слышны его проклятия и ругань.

– Эта сволочь @@@… скотина @@@ … останавливалась через каждые 100 метров и всё время @@@ … норовила повернуть назад!


Наконец он сполз с ишака, вытащил бутыль с керосином, поставил с проклятиями её на землю, вздохнул, потянулся и… Как вы думаете, что произошло дальше? Ишак повернулся и лягнул бутыль. Раздался треск, и бутыль – вдребезги!..


Отсмеявшись, мы налили ещё чаю, закурили ещё по одной. Тут Сашка спрашивает:

– А вы знаете, чем отличается ишак от осла? – и видя наше недоумение, сам же отвечает:

– Ишак – это женатый осёл!

Я засмеялся, а Якыч, единственный из нас женатый человек, лишь скривился и буркнул:

– Дураки.., – потом молча докурил сигарету и начал:

– Мне отец рассказывал, что они с шурином, моим дядей Васей, после войны ездили каждый год в отпуск в Иолотань на рыбалку. Был у них знакомый, Курбан – не последний человек в каком-то подсобном хозяйстве на берегу Султан-яба. Вот они и жили у него в пустом домике. Дядя Вася – инвалид войны, одна нога у него вся израненная и не гнётся, ходит он на костылях. Курбан предоставил ему лодку, чтобы не надо было продираться через тугаи, а отец ловил с берега. Потом отец как-то пошёл, как он любил говорить, «на разведку» на Султан-бент – водохранилище. Идти довольно далеко, поэтому он решил поехать на ишаке. Ишак бодренько прошёл примерно полкилометра и встал. Никакими средствами заставить его идти не удавалось. Потом отец в отчаянии перестал понукать своего мучителя и закурил. Через пару минут ишак вдруг пошёл! Но как! Он обнюхивал, пардон, каждую какашку с такой тщательностью, будто на ней была написана подробная инструкция к дальнейшим действиям. И после обследования он обязательно оглушительно орал! Часа два спустя, наконец, они добрались до водохранилища. Отец, почти оглохший, с трудом сполз с горластого чудовища и тщательно его привязал. Тщательно… это он так думал! Когда через три часа отец вспомнил об ишаке, того и след простыл… Уставший и еле бредущий, голодный и, как на грех, хорошо порыбачивший, отягощённый солидным уловом отец, наконец, к вечеру добрался до дома, где его, как родного, трубным криком радостно встретил беглый ишачок!


Все хорошо знают, как рыбаки умеют рассказывать о своих успехах и показывать двумя руками, какие рыбины там водятся. Дядя Вася, которому уже очертело каждый день плавать на лодке по одним и тем же местам, жадно внимал этим рассказам, потом объявил:

– Всё! Завтра поедем на водохранилище. Ты на ишаке просто ездить не умеешь!


Что делать... утром, чуть свет, ишака нагрузили снаряжением, взгромоздили дядю Васю сверху. Дядя Вася вооружился комлевым концом составного удилища, и «экспедиция» стартовала. На том же месте, как и вчера, ишак встал. Стоит, орёт, а дальше не идёт! Отцу пришлось тянуть ишака за верёвку, дядя Вася щедро «угощал» его удилищем по заднице, однако дело двигалось тяжело и медленно. Наконец совсем обессиленные рыбаки увидели водные просторы водохранилища. На этот раз ишака привязали по всем правилам, и тут вдруг отец говорит:

– Слышь, Василий, а ишак-то не тот… Тот был мужик, а это – ишачка!

– Эх, едрит твою раскудрит! Куды ж ты смотрел?!

– Куды, куды! – передразнил отец. – Паспорт, что ли, у него надо было проверить?

– Да у неё же там ишачонок остался, вот она и упиралась так! Тьфу, вся рыбалка накрылась… Ладно, пару часов половим, ничё с дитём не станется.


А мамаша стоит сама не своя! Беспокоится, орёт беспрестанно, верёвку норовит оборвать! Какая уж тут рыбалка, когда тут такие страсти... Наконец дядя Вася не выдержал:

– Всё! Шабаш! Поехали домой.


Ишачка будто поняла людей, и пока навьючивали на неё удочки, садки с рыбой, рюкзаки – один на дядю Васю, другой на спину ишаку – стояла спокойно. Наконец отец отвязал её, и тут… она рванула с места галопом через буераки! Только топот ног и истошный вопль дяди Васи, пульсирующий на каждом скачке:

– …Я…а…ша..., ко…с…ты…ли…и…


Костыли, конечно, забыли привязать. Пошёл отец домой налегке, только костыли в руках. Метров через триста смотрит – садок с рыбой валяется, подобрал. Ещё через двести метров – рюкзак. И его подобрал. Смотрит – удочки валяются. Нагруженный, как ишак, отец прислушался – за пригорком слышны приглушённые матюги. Поднялся на пригорок и не смог сдержаться. Ничего с собой сделать не может, сел на землю и хохочет. Бедный дядя Вася лежит поперёк сухого арыка на спине, а за спиной – рюкзак. Рюкзак аккурат в арык попал. Дядя Вася лежит, руками, ногой дрыгает и ничего не может сделать, ну точно, как перевёрнутая на спину черепаха! Дядя Вася матерится, отца увидал:

 – Чего ржёшь? Давай, вынимай меня!

Когда с трудом всё-таки удалось его достать из арыка, они сели на бережок сухого арыка, закурили, посмотрели друг на друга, и разом начали хохотать! От души, до слёз, сквозь смех отец проговорил:

– А хорошо мы сегодня порыбачили!..

 

Мы тоже хорошо посмеялись, потом Якыч хлопнул ладонями по коленям:

– Ну, молодёжь, приберите здесь всё, посуду помойте, а я напоследок ещё с удочкой посижу.

Из-за дальних камышей ему голосисто ответил ишак своей своеобразной «песней»…

Ашхабад, Январь 2016





<< Назад | Прочтено: 195 | Автор: Сапегин Е. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы